Уважаемые читатели, сегодня я снова отступлю от привычной темы бурения и нефтегазовой отрасли. Позволю себе небольшую вольность — и это, возможно, станет новой традицией. Время от времени я буду поднимать на канале вопросы, которые волнуют меня не как специалиста, а как человека и семьянина. Демографическая ситуация в стране, на мой взгляд, куда важнее любых технологических процессов. И вот почему новая инициатива о раздаче земли семьям заставила меня взяться за клавиатуру.
Депутаты от фракции ЛДПР во главе с Леонидом Слуцким внесли в Государственную Думу законопроект, направленный на поддержку семей. Согласно инициативе, семьи, состоящие в зарегистрированном браке более 10 лет и имеющие детей, получат право на бесплатное получение земельного участка. Предполагается, что земля будет передаваться в общую долевую собственность всех членов семьи — как родителей, так и детей.
Безусловно, сама идея заслуживает одобрения. Любые меры, призванные укрепить институт семьи, выглядят позитивно на фоне крайне сложной демографической ситуации. Однако ключевой вопрос, как всегда, упирается в практическую реализацию и системный подход.
Действительно, в России принимаются различные программы поддержки семей. Например, планируется введение новой налоговой выплаты для работающих родителей. Но что сразу бросается в глаза? Критерий нуждаемости. Чтобы получить льготу, семья должна иметь доход не выше полутора прожиточных минимумов на человека.
Фактически, у нас почти нет серьезных мер поддержки, направленных на широкие слои населения. Если супруги зарабатывают достаточно, большинство льгот для них недоступны. Безусловно, такие меры, как материнский капитал или льготная ипотека, важны. Но они носят точечный характер и не решают системных проблем.
Кстати, предоставление земельных участков уже предусмотрено для многодетных семей — без требования десяти лет брака. Однако на практике многие семьи годами стоят в очереди, которую не дожидаются. Лишь немногие получают участки, часто в неосвоенных местах без дорог, коммуникаций и социальной инфраструктуры. В Москве эта льгота, по сути, не работает — свободной земли у города нет.
Вопрос не только в том, чтобы дать землю, но и в том, чтобы она стала реальным активом, а не обузой. Участок в чистом поле без школы и поликлиники вряд ли поможет семье с детьми.
Если искать действенные альтернативы, решение может лежать на поверхности. Почему бы не рассмотреть модель корпоративных жилищных программ? Речь идет не о широко распространенном опыте, а скорее о концепции, которую можно было бы масштабировать при государственной поддержке.
Суть идеи могла бы быть следующей: предприятие за свой счет или с использованием льготного государственного финансирования приобретает жилье для своих ключевых сотрудников. Квартиры передаются в пользование на условиях, например, последующего выкупа или отработки. После 5-10 лет работы жилье могло бы переходить в собственность сотрудника.
Эту модель можно было бы усовершенствовать, добавив демографический компонент. Скажем, работник начинает выплачивать беспроцентную целевую ссуду на приобретение жилья после 5 лет работы, а рождение детей становится основанием для частичного или полного списания этого долга. Согласитесь, такая перспектива стала бы для многих семей мощным стимулом.
Такой подход, если его грамотно выстроить, мог бы решить несколько задач одновременно. Для сотрудника — это реальная альтернатива ипотеке и уверенность в завтрашнем дне. Для компании — инструмент мотивации и удержания ценных кадров. Для государства — прямой, небюрократизированный механизм поддержки рождаемости через решение жилищного вопроса.
Безусловно, у предложенной модели корпоративного участия найдутся влиятельные противники. В первую очередь, банковский сектор может недосчитаться значительной части ипотечных выплат — лакомого куска своего бизнеса. Однако важно называть вещи своими именами: ипотека, даже льготная, по своей сути никогда не была инструментом демографической поддержки. Это в первую очередь — финансовый продукт, целью которого является извлечение прибыли.
Льготная государственная ипотека лишь маскирует суть проблемы под видом помощи. Она не отменяет долговое рабство, а лишь слегка его облагораживает, растягивая кабалу на те же 20-30 лет. Процентная ставка ниже рыночной — это не подарок, а лишь чуть менее тяжелые цепи. Семья по-прежнему оказывается в ситуации, где благополучие детей и планирование будущего напрямую зависят от стабильности работы, здоровья и макроэкономической ситуации, которую они не контролируют. Это не уверенность, а отсроченный стресс, который длится десятилетиями.
Ипотека, по сути, консервирует проблему, а не решает ее. Она создает иллюзию решения жилищного вопроса, заставляя семью залезать в долги на большую часть активной жизни. В таких условиях рождение каждого следующего ребенка становится не радостью, а сложным финансовым расчетом, дополнительным риском для и без того хрупкого семейного бюджета.
Очень надеюсь, что однажды у наших законотворцев дойдет мысль до реализации именно таких, альтернативных инициатив. Пришло время менять саму парадигму: не заманивать семьи в долговую яму с небольшими скидками, а создавать реальные, внеипотечные инструменты, которые дадут семьям настоящую уверенность и возможность планировать будущее без страха. Только так можно создать среду, где рождение детей будет не обузой, а осознанным и желанным шагом.
Хотя есть еще один существенный момент, лежащий вне экономики. Те, кто по-настоящему хотят большой семьи, заведут детей в любых условиях. Если два человека любят друг друга и видят смысл в продолжении рода, они пойдут на этот шаг, несмотря на экономические трудности.
Сегодня часто приходится читать рассуждения о том, что молодые люди сознательно отказываются от брака и детей ради «свободы», мобильности и самореализации. Но возникает вопрос: а на что именно они разменивают эту «примитивную», по их мнению, семейную жизнь? Ради каких великих достижений? Ради того, чтобы поехать в Индию, хлебнуть воды из Ганга и полежать в инфекционной больнице? Или уехать в Японию, чтобы работать по 13 часов в день и ночевать в офисе? Или ради бесконечной череды курортов, предлагающих стандартный набор впечатлений?
В молодости такой путь может казаться привлекательным. Но что останется в 40, 50, 60 лет? Фразы про «стакан воды в старости» звучат банально, но, возможно, в этой банальности и скрывается простая правда.
Ведь каждый из нас — целая вселенная, которая появилась только потому, что наши предки не разменяли будущее на сиюминутные выгоды и впечатления. Каждый из нас появился на свет потому, что двое людей — наши родители — решили дать нам жизнь. А до них то же самое сделали четверо наших бабушек и дедушек, за ними — восемь прадедушек и прабабушек. Если копнуть всего на несколько веков вглубь, окажется, что наше существование стало возможным благодаря выбору, который сделали тысячи людей. Никто в этой гигантской цепи не прервал ее из-за сиюминутных желаний или страха.
Это вопрос личного выбора и осознания простой истины: без детей у нас нет будущего — ни у кого из нас. В конечном счете, суть не в льготах или экономических расчетах. Система поддержки важна, она может создать условия, но она не определяет главного — выберем ли мы путь жизни, движение к свету и продолжению себя в вечности, или же добровольно уйдем в историю, выбрав путь сиюминутной выгоды и потребления.
Наличие или отсутствие льгот — это обстоятельство, но не оно определяет наш конечный выбор. Если мы хотим продолжить себя, единственный способ сделать это — здесь и сейчас, не ожидая идеальных условий от государства. Без этого фундаментального понимания никакие, даже самые продуманные меры поддержки, не спасут наш народ от гибели.
И когда мы говорим о демографической политике, важно помнить: все государственные инициативы должны быть не заменой, а дополнением к этому личному выбору. Они могут помочь тем, кто уже сделал свой выбор в пользу жизни, но не могут заставить сделать этот выбор тех, кто не видит в нем смысла.
Настоящее возрождение народа начинается не с законопроектов о раздаче земель, а с пробуждения в каждом из нас понимания простой истины: жизнь — это дар, который мы обязаны передать дальше. И никакие экономические трудности не могут быть оправданием для прерывания этой великой цепи поколений.