Мои давние читатели знают, что у меня есть друг православный священник отец Иоанн из Италии. Человек невероятно тихий, простой и смиренный. Раз в год он послушно берет отпуск и жутко сложным путем пробирается через все кордоны и заграждения нынешней геополитической ситуации только лишь для того, чтоб увидеть своего вредного товарища — то есть меня.
В начале этого года мы с отцом Иоанном решили навестить общих друзей. Начали мы со славного города на Неве, а закончили Гомелем. Все то время, что мы находились в Питере, в обеденный период я пытался накормить итальянца пиццей. Зная мой противный характер, он каждый раз считал, что я таким образом издеваюсь — а зря. Я действительно периодически над ним подтрунивал, но порыв с пиццей был у меня как никогда искренним и абсолютно серьезным. Не то чтоб я сам люблю пиццу, но ход мыслей у меня был следующий: итальянцы вроде как питаются пиццами и макаронами — пиццерий на каждом ходу десятками, а макаронных кафе я вообще, по-моему, ни разу в своей жизни не встречал. В общем, как ни крути, пицца — абсолютно верное решение.
Каждый раз, когда подходило время обеда, я предлагал поесть пиццу — итальянец закатывал глаза и я, не понимая, что с ним происходит, делал выводы, что батюшка попросту не голоден. Набегавшись по городу рассматривая достопримечательности до изнеможения, мы в итоге обедали в первом попавшемся кафе и так продолжалось все три дня, что мы отвели на Северную Столицу.
Пришло время лететь в Гомель. Утром мы не успели ничего поесть — собирались в аэропорт. Потом еще очередь на таможне, в итоге, пройдя все препоны, мы стали дожидаться своей посадки. Прогулявшись для приличия по всяким интересным магазинчикам в зоне дьюти-фри, мы увидели на горизонте табличку маленького кафе, которая неоновыми цветами сообщала всего одно слово: «Pizza».
Моя довольная физиономия меня выдала, отец Иоанн все понял без слов, но в этот раз решил не сдерживаться и все сказать про мое странное чувство юмора. Я же, благодаря этому узнал, что оказывается все эти дни издевался над другом и более того, не получал от этого никакой радости, потому как издевательство было непреднамеренное. Мы наконец-то объяснились, в конце нашего диспута, от души посмеявшись над ситуацией, мы все же решили съесть пиццу-примирения.
До посадки была уйма времени. Прикинув, что вполне осилим по одной небольшой пицце на брата мы сделали заказ. Скажу вам сразу, знакомить итальянца с изысканными рецептами отечественных пицц из предпосадочного кафе было не лучший идеей, но персонал явно старался. Уйма времени каким-то неведомым образом стала подходить к концу, а наших с отцом Иоанном обедов все нет и нет… Объявили посадку — пиццы не несут… Скорее всего повара, увидев орлиный профиль моего товарища, безошибочно определили его местожительство и от этого решили заказать тесто и все нужные ингредиенты непосредственно из Италии. В итоге, в сложном выборе между обедом и Гомелем мы выбрали свободу. Уже на низком старте нас догнала девушка официантка, всучив две коробочки с пиццами буквально силой.
Чтоб не тащить две коробки, мы сложили одну пополам и запихнули в нее сразу две пиццы, при этом нехитром занятии как неопытные кочегары в пароходной топке мы обожглись где только можно. Буквально на последних минутах мы успели в самолет, поместив предварительно компактно скомканные пиццы в рюкзак иностранного гостя. Я твердо сказал товарищу:
— С твоим итальянским паспортом никто не удивится, что из твоего рюкзака так вкусно пахнет.
Отец Иоанн хотел что-то возразить, но времени не было, поэтому он молча согласился.
Пиццы примирения мы съели, разложив столики, пролетая где-то над Псковом. Они были уже не особо вкусные, начинка от разных рецептов перемешалась в процессе запихивания в коробку, но каждый кусочек, взятый обожжёнными пальцами, мы ели как истинные победители — потому что за настоящую дружбу надо бороться до конца.