Последний Закат Князя Дарвина

Последний Закат Князя Дарвина

Ветер, пропитанный запахом хвои и вечной мерзлоты, трепал седые волосы Князя Дарвина. Он стоял на вершине утеса, взирая на бескрайние просторы своего княжества, где снег лежал нетронутым тысячелетиями, а горы казались спящими гигантами. Но сегодня в его глазах, обычно полных мудрости и силы, плескалась лишь усталость. Усталость, которая проникала в самые кости, в самую душу.

Рубники. Это слово, некогда звучавшее как далекий шепот угрозы, теперь стало его личным приговором. Эти древние, неумолимые существа, рожденные из самой тьмы, медленно, но верно пожирали его земли, его народ, его жизнь. Их прикосновение было подобно ледяному поцелую смерти, оставляющему после себя лишь пепел и пустоту.

Дарвин помнил времена, когда рубники были лишь легендой, страшной сказкой, которую рассказывали у очага. Но потом они пришли. Сначала робко, затем все смелее, они начали свою разрушительную поступь. И князь, как и его предки, встал на защиту своего народа. Он сражался. Он терял. Он видел, как его лучшие воины превращаются в безжизненные статуи, поглощенные холодом рубников.

Его тело, некогда крепкое и сильное, теперь было испещрено шрамами, каждый из которых напоминал о битве. Но самые глубокие раны были невидимы. Это были раны от потери, от бессилия, от осознания того, что даже самая могучая воля может быть сломлена.

Внизу, у подножия утеса, стоял его брат, Димтор Кнузен. Его фигура, закаленная в тысячах битв, казалась высеченной из гранита. Димтор был старше Дарвина на несколько веков, но его лицо не знало следов времени, кроме тех, что оставила война. Война, которая длилась не годы, не десятилетия, а целых восемнадцать тысяч лет.

Димтор был воином по призванию и по судьбе. Он помнил времена, когда мир был молод, когда звезды только начинали свой путь по небу. Он сражался с драконами, с демонами, с порождениями хаоса. Но даже для него, для ветерана столь древних конфликтов, рубники представляли собой новую, невиданную угрозу.

Он видел, как его брат, Князь Дарвин, угасает. Он чувствовал, как холод рубников проникает в его собственную кровь, хотя и не так сильно, как в Дарвина. Он знал, что время их рода подходит к концу.

"Брат," – прокричал Димтор, его голос, усиленный ветром, достиг ушей Дарвина. – "Ты не должен оставаться там один. Позволь мне помочь."

Дарвин медленно повернулся. Его взгляд встретился с взглядом Димтора. В нем не было ни страха, ни мольбы, лишь глубокая, всепоглощающая печаль.

"Димтор," – ответил он, его голос был тихим, почти шепотом. – "Ты сражался слишком долго. Твоя сила нужна миру. А я… я свое отвоевал."

Он сделал шаг вперед, к краю утеса. Ветер подхватил его плащ, развевая его, как знамя поражения.

"Рубники… они не просто убивают," – продолжал Дарвин, его слова были словно последние искры угасающего костра. – "Они забирают саму

надежду. Они превращают жизнь в вечную зиму. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, Димтор. Ты должен бороться. Ты должен сохранить огонь."

Он закрыл глаза. В его памяти промелькнули образы: лица его народа, смех детей, тепло очага. Все это, казалось, было так далеко, так нереально.

"Прощай, брат," – прошептал он.

И он шагнул в пустоту.

Димтор застыл, как изваяние. Он видел, как тело Дарвина падает вниз, как его плащ развевается на ветру, словно крылья сломанной птицы. Он не мог поверить. Князь Дарвин, мудрый правитель, храбрый воин, его брат… мертв.

Ярость, холодная и всепоглощающая, захлестнула его. Ярость, которую он не испытывал уже тысячи лет. Ярость, способная разрушить горы и остановить реки.

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он поднял голову к небу и издал крик, полный боли и гнева. Крик, который эхом прокатился по горам, заставив содрогнуться даже рубников.

"Они заплатят!" – прорычал Димтор. – "Они заплатят за все!"

Он развернулся и пошел прочь от утеса. Его шаги были твердыми и решительными. В его глазах горел огонь. Огонь мести. Огонь надежды.

Димтор Кнузен, воин восемнадцати тысяч лет, снова отправлялся на войну. На войну, которая должна была решить судьбу мира. На войну, в которой он должен был отомстить за смерть своего брата и остановить тьму рубников.

Он знал, что это будет самая тяжелая битва в его жизни. Но он был готов. Он был готов отдать все, чтобы сохранить огонь. Чтобы сохранить надежду. Чтобы мир не превратился в вечную зиму.

Он шел вперед, навстречу тьме, один, но не сломленный. И в его сердце, вместе с болью утраты, горел огонь, зажженный последними словами Князя Дарвина. Огонь, который должен был осветить путь к победе. Огонь, который должен был спасти мир.