Глава 2
— Не надо включать свет, — сказал Устин, когда наступили сумерки. — Пусть все думают, что дом пустует.
Они устроились в одной спальне при свете маленького светильника и плотно закрытых жалюзи. Вера обмыла Устина, накормила его. Она ухаживала за ним, а когда он дремал, тайком разглядывала его лицо. Он был красив. В её душе зародилось новое чувство.
Вдруг она услышала щелчки в холле, будто кто-то открывает дверь, потом кто-то зашёл в дом. Она растормошила Устина, погасила свет и помогла ему спрятаться в гардеробной, которая примыкала к комнате. Вера прислушалась и узнала их по голосам — Ибрагим и Мага.
Устин сунул ей в руку свой телефон.
— Записывай, — прошептал он.
Они искали ноутбук Устина.
— А тут камер нет? — вдалеке послышался приглушённый голос Маги.
— Мага, не суетись. Нет тут никаких камер, — ответил Ибрагим также приглушённо. — Ищи ноутбук, серый такой. Наверняка он хранил в нём на нас компромат.
— Да нет тут ни черта, — услышала Вера грубый голос Маги уже ближе.
В гардеробной было темно и душно. Вера, прижавшись к стене, крепко обнимала его. Её сердце колотилось. Она чувствовала, как дрожит его тело. Он был бледен, словно смерть, но держался молодцом, не издавая ни звука. Он закрыл глаза и повесил голову. Вера поняла, что сейчас она единственная, кто может уберечь его от этих подонков.
Она чувствовала, как бьётся его сердце, ощущала его слабое дыхание на своей щеке. Сидела, прислушиваясь к разговорам чужаков, потом повернулась к нему и увидела, что он смотрит на неё. Устин смутился. Ей показалось это милым до нелепости. В таком месте, в такой момент, когда жизнь висит на волоске, он смутился.
Внезапно дверь открылась, и Ибрагим вошёл в комнату, где они недавно сидели. Вера и Устин замерли. В полной темноте они слышали, как он ходит по комнате.
— Слушай, а как насчёт той девчонки? Нашёл её? — спросил Ибрагим, заглядывая в гардеробную.
Луч фонарика пробежал по одежде, не задев спрятавшихся.
— Сбежала с концами, — ответил Мага откуда-то из-за стены. — Я был в её квартире. Ни вещей, ни денег.
— Ладно, — сказал Ибрагим. — Она нам не нужна. Главное — ноутбук. Он мог хранить там что-то, что нас с тобой связывает. Надо найти его.
Его тень мелькала на стене, когда он двигал фонариком своего телефона.
— Да ищу я, ищу. А если найдут тело?
— У нас железное алиби. Мы были в другом месте, — усмехнулся Ибрагим, возвращаясь в комнату.
— Это тот ноутбук? — спросил Мага, заглядывая в спальню.
— Да. Уходим, — скомандовал Ибрагим и вышел из комнаты.
Вера почувствовала, как Устин сжал её руку. Его сердце билось в бешеном ритме. Входная дверь громко хлопнула, и в доме стало тихо. Непрошеные гости ушли.
Вера выключила запись, осторожно встала, прокралась к окну и выглянула в щёлку между жалюзи. Чёрная блестящая машина — та самая, что была в лесу, — отъезжала от дома.
Ночь прошла плохо. Вера не сомкнула глаз. Устин постоянно стонал, и его дыхание было прерывистым. Она давала ему обезболивающие, которые оставил врач, но они помогали лишь на короткое время. Его лоб был горячим, и она держала на нём прохладный компресс, взбивала мокрую от пота подушку.
Каждый резкий звук на улице заставлял её вздрагивать. Ей казалось, что преследователи снова вломятся в дом. В её воображении Мага и Ибрагим уже стояли на пороге, смеясь и угрожая.
— Они оставят нас в покое, — прошептала она в пустоту.
Но она не могла уйти, не могла оставить Устина. Она была его единственной надеждой, его спасением. Она прижимала его к себе, пытаясь защитить, укрыть от всего мира. И только под утро, когда Устин уснул, ей удалось немного задремать. Она уснула, крепко держа его за руку.
На рассвете приехал тот самый врач, что был накануне. Он снова осмотрел Устина. Его взгляд упал на опухшую ногу, и он с неодобрением посмотрел на Веру и Устина.
— Что вы тут ночью творили? — мрачно усмехнулся он.
Оба растерянно переглянулись и отрицательно покачали головами.
— Ну что ж, не буду настаивать на вашем признании, — сказал доктор. — Но с таким переломом вам необходима госпитализация, необходим рентген, чтобы исключить смещение, и надо наложить гипс. По-другому никак. Я отвезу вас в больницу.
Врач смотрел на Устина так, что его решение не подлежит обсуждению. Вера и Устин переглянулись в замешательстве. Вера понимала, что это опасно, если Ибрагим каким-то образом узнает, что Устин выжил.
— Что мы будем делать? — тихо спросила она.
— Выбора нет. Всё будет хорошо, — прошептал Устин в ответ.
— Мы зарегистрируем пациента под другим именем. Я договорюсь, — заверил пожилой врач.
Когда спустя несколько часов они вернулись домой, нога Устина была зафиксирована гипсом. Вера встретила его, и ей показалось, что он выглядит лучше, чем утром. Устин опёрся на костыль, и врач помог ему преодолеть порог.
— Спасибо, что не оставила меня, — сказал он ей.
— Сначала я испугалась, — прошептала она в ответ. — Я думала, они тебя там найдут.
— Не так всё плохо, — слабо улыбнулся Устин. — В нашу тайну посвящены только те, кому я доверяю. Ты, мой юрист и врач.
Он посмотрел ей прямо в глаза, и Вера почувствовала, что её сердце растаяло. Теперь они были командой.
Вскоре приехал юрист — мужчина средних лет по имени Пётр, старый друг Устина. Он был худым, но очень проницательным. Он внимательно осмотрел обстановку и открыл ноутбук, приготовившись записывать.
— Вера, расскажите всё, что вы знаете о том, что происходило на стройке. Любая, даже самая мелкая деталь может иметь огромное значение.
— Нас поднимали в пять часов утра и заставляли весь день работать, — тихо начала Вера. — А на ночь запирали в холодной и тесной бытовке по два, иногда по три человека. Не били, правда, но постоянно угрожали последствиями вплоть до убийства в случае побега. Денег не давали, за пределы стройки не выпускали. Я месяц расшатывала решётку в бытовке, и вчера мне удалось сбежать.
Она говорила сбивчиво, но мужчины слушали её, не перебивая.
— Эти сговорились и на бумаге показывают выплаты зарплат рабочим, а фактически кладут деньги себе в карман, — вымолвил Устин. — И это только часть их махинаций.
— Сложно поверить, что в наше время существует рабство, но это факт, — сказал Пётр. — Мы подадим заявление в полицию, получим необходимые ордеры и заявимся к негодяям в гости. Но нам нужно время.
Устин улыбнулся Вере. Она увидела в его глазах восхищение её мужеством.
Неделя пролетела незаметно. Их совместная жизнь, полная опасностей и тревог, выработала в них привычку и необходимость видеть друг друга. Каждый взгляд, каждое прикосновение поддерживали их, давали силы. Устин чувствовал себя лучше и не мог спокойно сидеть на месте.
— Мы должны действовать, — говорил он Вере в очередной раз. — Ибрагим и Мага думают, что я мёртв. Это наш шанс.
— Лежи, — строго говорила Вера, укладывая его обратно на подушки. — Доктор сказал, что тебе нужен полный покой, а то я ему скажу, что не слушаешься меня.
Устин улыбался. Ему нравилось, как она заботилась о нём.
Почти каждый день приходил врач, менял повязки, делал уколы. Он одобрял заботу Веры, просил её быть строже с Устином.
Тем временем юрист делал свою работу. Он сотрудничал с полицией, предоставил доказательство покушения на убийство и добился открытия следствия.
На второй неделе он приехал в дом к Устину и Вере.
— У меня отличные новости, — сказал Пётр, сжимая в руках какие-то бумаги. — Следователь выдал ордер на обыск и арест. Мы можем провести задержание.
— Едем, — сказал Устин, поднимаясь.
— Никуда ты не едешь, — сказал Пётр, пытаясь его остановить. — С твоей ногой тебе нельзя.
— Я должен там быть, — заявил Устин, и в его глазах блеснул огонёк. — Я должен посмотреть в глаза негодяю, когда он поймёт, что я жив.
Вера кивнула, поддерживая его. Она тоже должна была там быть. Она пострадала от их рук. Она должна была увидеть, как справедливость восторжествует.
Пётр поднял руки, уступая напору спевшейся парочки.
— Погодите! — вдруг воскликнула Вера, и все удивлённо посмотрели на неё. — Мага ведь не один. У него на стройке с десяток подручных, которые следили за нами. Нам нужно много полицейских.
Пётр набрал следователя.
— Мы готовы, — сказал он в трубку. — Но у них там свои люди, десять человек, не меньше. Нужна группа захвата.
В трубке неразборчиво ответили, и Пётр кивнул.
— Принято. Ждём вас.
Они прибыли на стройку. Устин сидел в кресле-каталке, бледный, но решительный. Он сжимал руку Веры, которая стояла рядом. Пётр, следователь, несколько полицейских сопровождали их. Группа захвата шла впереди.
Ибрагим и Мага вышли из своего маленького временного офиса на стройплощадке, что-то обсуждая. Увидев полицию, их лица вытянулись от шока. Но когда они разглядели Устина, оба побелели как мел.
— Плохие из вас убийцы, — громко усмехнулся Устин. — Я выжил и пришёл за вами.
— Задержи их! — крикнул Ибрагим и бросился бежать.
— Не пускай! Бей их! — зычно рявкнул Мага подходящим к нему хмурым мужчинам.
Полицейские вошли, и Мага и его подручные вступили в драку с группой захвата, но их быстро повалили на землю и скрутили.
Ибрагим, пытаясь сбежать в лес, угодил в свежий бетон — его нога в дорогой туфле увязла в нём. Он с отчаянием пытался вытянуть её, но бетон только хлюпал, и нога глубже погружалась. В его глазах плескался животный страх. Полицейские вытянули его и заковали в наручники.
Вскоре всех рабочих вывели из бытовок. Они были испуганы и растеряны, но когда увидели Веру, многие её узнали, и их лица просветлели.
Устин, глядя на толпу бесправных людей, ужаснулся. Он не мог поверить, что его партнёр мог дойти до такой низости.
Вера обнялась с Надей.
— Девочка, ты же нас спасла, — прошептала Надя, сжимая её в объятиях. — Как тебе удалось?
Вера взглянула на Устина в инвалидном кресле, который улыбался ей. Её сердце наполнилось теплом и гордостью. Она поняла, что у неё появилась новая жизнь, в которой есть место для любви.
— Я была не одна, — ответила она.
Несколько месяцев спустя дело против современных рабовладельцев Ибрагима, Маги и их сообщников прогремело на всю страну. Благодаря показаниям Веры и остальных невольников, медицинским заключениям, аудиозаписи, неопровержимым доказательствам, которые были найдены во время обысков на стройке и в домах преступников, были предъявлены новые обвинения. К делу о покушении на убийство добавились обвинения в торговле людьми, использовании рабского труда, финансовом мошенничестве и хищении в особо крупном размере. Уголовное дело было возбуждено в отношении всех причастных.
Вера получила назад свои документы, и теперь она была свободна. Вместе с Устином они посещали судебные заседания, где свидетельствовали против Ибрагима и Маги.
Устин помог всем пострадавшим рабочим — вернул им паспорта, выплатил крупные компенсации от компании, оплатил им билеты домой, а кто хотел продолжать работать, устроил легально. Он сделал всё, чтобы исправить ошибки, совершённые по вине его бывшего партнёра.
Однажды вечером, когда они сидели в саду, Устин взял Веру за руку.
— Ты знаешь, я сам себе удивляюсь. Никогда не думал, что задумаюсь о женитьбе.
Он смотрел на Веру. Его глаза были полны любви.
— Ты моя смелая и отважная, — он улыбнулся. — За такую девушку я буду держаться и руками, и ногами. Выходи за меня.
Вера засмеялась от неожиданного счастья. Она заслужила его.
— Да, — сказала она.
И в её несчастной жизни после долгих месяцев рабства и страданий наконец-то наступил долгожданный счастливый финал.
Конец.