Когда я родила своего ребёнка, его сразу увезли в детское отделение. А меня отправили отсыпаться в палату после операции.😴
Я лежала не одна, а с двумя девушками, которые тоже прошли через кесарево. У каждой своя история, свои боли, свои слёзы. Казалось, что нас объединяет одно — пустота внутри. Ребёнка рядом нет, тело не слушается, и мы остаёмся наедине со своими мыслями.
Я отсыпалась после операции, и спустя четыре часа к нам в палату зашла медсестра. Она сказала, что сегодня на часик принесут малышей.
И добавила: если я хочу увидеть своего ребёнка — нужно начинать расхаживаться.
Эти слова прозвучали как вызов. Тело ныло, шов тянул, ноги будто не мои.
Медсестра помогала мне подняться с кровати. Каждое движение отдавалось адской болью, будто тело раскалывалось пополам. Потом она помогла мне подмыться и переодеться в чистую сорочку.
Эти ощущения сложно описать — не резкая, а какая-то плоская, тянущая боль, которая накатывала волнами каждый раз, когда я вставала. Казалось, что моё тело больше не моё, а любое усилие даётся ценой слёз.🥺
Наконец-то в палату принесли малышей. И вот он — мой сын. Я впервые взяла его на руки. Это было таким необычным ощущением.
Я не знала, что делать дальше: как правильно держать его, как кормить, как вообще обращаться с этим крошечным комочком жизни. Но в тот момент до меня дошло — я резко забыла про всю боль после операции.
Вместо неё появилось новое чувство: трепет и страх одновременно. Я стала мамой.🥳
Медсестра показала, как кормить малыша. Я смотрела, слушала, кивала, но всё равно не понимала до конца, что и как делать. Всё казалось новым и пугающим.
А потом сын вдруг заплакал у меня на руках. И я растерялась, по-настоящему запаниковала. Я не знала, что ему нужно, и это чувство беспомощности накрыло меня с головой.
На ночь детей забирали обратно в отделение, и я снова осталась одна. А уже утром нас перевели в обычную послеродовую палату.
В новой палате малышей принесли уже «на совсем». Теперь они должны были быть рядом с нами постоянно.
Медсестра объяснила, как за ними ухаживать: как кормить, пеленать, что делать, если ребёнок плачет. Всё звучало просто, но на деле оказалось настоящим испытанием. Я смотрела на своего сына и боялась хоть что-то сделать неправильно.
Постепенно я вроде как более-менее освоилась. С девочками по палате немного общалась, делились историями, поддерживали друг друга. Писала своим родным, скидывала фотки сына — все были счастливы и радовались вместе со мной.
Но внутри меня не отпускала одна мысль: мне ещё предстояло провести здесь пять дней. И это пугало. Хотелось домой, к своей постели, в привычную атмосферу, где можно быть собой и не чувствовать себя пациенткой.
Два дня мы провели относительно спокойно. После кесарева молоко приходит не сразу, поэтому медсестры приносили мне смесь в шприце, чтобы докармливать малыша. Но я отказалась от неё — посчитала, что так будет лучше, что мы справимся сами. Мне казалось, что если я буду чаще прикладывать его к груди, молоко обязательно придёт.
Тогда я ещё не знала, что это решение очень скоро мне аукнется…😨
Мой малыш почти всё время спал после того, как родился. И я подумала: «А может, материнство не так уж и сложно?» Казалось, что всё идёт легко и спокойно, что мы справимся.
Но это было только начало…
Через пару дней к нам в палату перевели ещё одну девушку. Она тоже была мамой впервые, и её малыш оказался очень капризным — он почти всё время плакал. Из-за этого не мог нормально спать и мой ребёнок.
Я устала, начала нервничать и пошла к дежурным медсестрам с просьбой перевести меня в отдельную палату. Мне так хотелось тишины, спокойствия и возможности побыть с малышом без постоянного шума.
Меня всё-таки перевели в другую палату. Стены там были пластиковые, казалось немного странно, но главное — я была одна. И вот тогда я наконец-то выдохнула. Будто на секунду стало легче: только я и мой малыш, никакого лишнего шума.
В один момент мой сын начал плакать. Не просто тихо капризничать, а очень громко, надрывно, будто его что-то сильно мучило. Он плакал и плакал, а я не знала, что делать. Стоило мне только уложить его и вздохнуть спокойно, как в палату заходил врач: то прививку поставить, то осмотр провести. Приходилось будить малыша снова и снова.
Я не выдержала. У меня случился настоящий нервный срыв — я плакала вместе с ним, не понимая, как вообще справляться.
Я не знала, что делать. В отчаянии пошла к детским медсёстрам — надеялась, что они помогут, подскажут, как успокоить ребёнка. Но в ответ услышала:
— Все дети плачут. Попойте ему колыбельную.
Что?.. Колыбельную?! В тот момент мне хотелось закричать от бессилия. Я стояла разбитая, без сна, с плачущим ребёнком на руках — и единственный совет, который я получила, звучал как издёвка.
В эти истерики я думала, что не достойна быть мамой.
Мне казалось, что я не могу помочь своему ребёнку: я пытаюсь приложить его к груди, а он не берет; я пытаюсь успокоить — он орёт ещё громче. В голове возникали страшные мысли — сбежать, уйти одной, оставить всё это. Это было не мысль — это была паника, сжимавшая грудь.
Я постоянно писала маме — короткие сообщения, отчаянные просьбы о совете, просто «я не могу». Она отвечала, но в её словах слышалась беспомощность: она плакала вместе со мной, потому что не знала, как помочь на расстоянии.
И вот в один момент в палату зашла другая медсестра. Она посмотрела на меня, на плачущего малыша и сказала спокойно, без упрёков:
— Он просто голоден.
Она принесла смесь и дала ему. И тут произошло чудо — ребёнок замолчал. Он ел так жадно, что у меня на глаза навернулись слёзы. Оказалось, всё это время он просто хотел кушать.
Я испытала одновременно облегчение и чувство вины: ведь я сама отказалась от смеси в начале, думая, что делаю правильно. Но тогда я поняла — не важно, каким способом ребёнок получает еду. Главное, что он сыт, спокоен и наконец-то может уснуть.
Это были адские двое суток — мой сын плакал и плакал, а я не знала, что делать.
И вдруг — тишина. Он наелся и уснул. Палата, которая ещё недавно казалась адом, превратилась в самое тихое и спокойное место на земле.🤯
Я сидела рядом и просто смотрела на него. Слёзы текли сами — от усталости, от облегчения, от чувства, что этот кошмар наконец закончился хотя бы на мгновение.
Это было самое лучшее и самое худшее время в моей жизни. Лучшее — потому что я впервые держала на руках своего сына, чувствовала его тепло, училась быть мамой. Худшее — потому что это были адские дни, полные боли, слёз и отчаяния, после которых я до сих пор боюсь роддома.
Но именно тогда я поняла: материнство — это не про идеальность, а про силу идти дальше, даже когда кажется, что больше нет сил.
- «Не бойся просить помощи — это не слабость, а сила заботы о себе и ребёнке».
- «Если грудное вскармливание не получается — ты не плохая мама. Главное, чтобы малыш был сыт и спокоен».
- «Бережёшь себя — бережёшь и малыша. Даже чашка чая и короткий сон могут творить чудеса».
- «Не сравнивай себя с другими — у каждого своя история материнства».
- «Доверяй себе: ты уже лучшая мама для своего ребёнка».
«Материнство — это решение, которое ты принимаешь каждый день: ставить счастье и благополучие кого-то выше своего собственного.» — Донна Болл
А как прошли ваши первые дни после родов? Было ли так же тяжело или, наоборот, легко?