Ухлюпа первая: Что можно не так понять на гравюре Хокусая?
Отправляясь в путешествие по современной и не очень культуре Японии, хочу начать блог с того, с чего начинала свои лекции, в которых рассказывала о влиянии японского искусства на европейское. С самой известной и на первый взгляд очень простой и понятной гравюры Хокусая "Большая волна близ Канагавы". На лекциях предполагалось, что слушатели пару минут внимательно смотрят на гравюру, а затем пробуют сформулируют про что она.
Вот и сейчас выдвигаю то же самое предложение.
Посмотрели? а теперь можно совершить небольшой экскурс в историю.
Экскурс в историю
Долгие века Япония оставалась закрытой страной – в первую очередь для европейцев. Лучше других европейских стран с налаживанием контактов справлялась Голландия, но и её представителей держали в ежовых рукавицах: стоило какому-нибудь голландцу начать хорошо изъясняться по-японски и вообще освоиться, как его тут же отсылали прочь и на его место занимал свеженький неофит.
Лишь во второй половине XIX века, когда промышленная революция и стремительное развитие европейских стран сделали дальнейшую самоизоляцию невозможной, Япония пошла на контакт. И сложностей во взаимопонимании было много.
Если говорить об искусстве, то возникшая в Японии архитектура, поэзия, живопись для европейцев оказались настоящей загадкой, в том числе для самых сведущих. Персонажи, сюжеты, символы всё было невероятно самобытно. Впрочем, смелости (и наглости) европейцам было не занимать, поэтому всё попадавшее на материк охотно толковалось на свой лад.
Если взять «Большую волну» Хокусая, то вроде бы и проблемы нет - ясно видно, что изображено: на переднем плане – волна и лодки, в небе – облака, вдали – гора Фудзи. Лодки плывут, а большая волна им как будто мешает.
Если же коснуться смысла... Как объясняли изображение в конце XIX века? Довольно драматично, с упором на противостояние человека и природы.
Примерно так:
«Человечество представлено несчастными моряками в их утлых, годящихся только на прибрежное плаванье лодчонках. Они отчаянно за них цепляются, в то время как судёнышки бросает как спички".
или даже вот так:
"Наши чувства охвачены всепоглощающим движением огромной волны, мы впадаем в её вздымающееся движение, мы чувствуем напряжение между её вершиной и силой тяготения, и, когда её гребень рассыпается в пену, мы чувствуем, как мы сами протягиваем яростные когти к чуждым предметам под нами".
(цитировано по: Роберт Рид "Смысл искусства")
Что же не так в этих толкованиях?
Если исходить из того, что каждое произведения искусства можно толковать как душе угодно, лишь бы приятно было, то всё в рамках нормы. Если же допустить, что у всего есть своя история, а художник создаёт произведения, вкладывая в них частичку себя и своего мировоззрения, а не просто создаёт оторванный от реальности артефакт, то можно обратить внимание на несколько вещей.
Для начала - о направлении движения. Следует вспомнить, что пишут и читают в Японии не слева направо, а справа налево, и на картины, соответственно, считываются так же. То есть, это не волна обрушивается на лодки, а японские лодки (осиокури-бунэ) устремляются ей навстречу. Большая волна в таком случае не что-то сокрушающее, а так сказать препятствие, с которым лодкам предстоит встретиться. И некоторые из них, как и показано на гравюре, уже неплохо справляются со своей задачей.
Далее: об ощущении опасности. Во многом такое ощущение возникает благодаря асимметричности композиции. Асимметрия в противовес симметрии в европейской традиции всегда связана с нестабильностью, зыбкостью. Но есть интересная трактовка «Большой волны», предлагающая посмотреть и выяснить, на чём именно здесь строится асимметрия.
Вода, изменчивое текучее начало, соответствует виднеющейся вдали горе Фудзи - символу неподвижности и постоянства. Огромная вздымающаяся волна, если достроить её очертания справа, повторяет силуэт горы. Небольшая волна на переднем плане - тоже.
Прочесть эти повторы можно по-разному: то ли волны не так уж хаотичны, то ли вечная твердь противопоставляется подвижной водной стихии, волны которой исчезнут и за ними последует покой.
В пользу второй версии говорят иероглифы, которые Хокусай использовал для написания названия Фудзи - в переводе они значат "не два" (то есть, незыблемая гора Фудзи - одна-единственная).
И, наконец, в-третьих: о динамичной композиции, которая становится таковой благодаря закручивающейся волне. Композиция в самом деле очень динамичная, и это способствует ощущению опасности. Но - вокруг чего она закручивается? Закручивается она вокруг незыблемой горы. Фудзи стоит на своём месте в центре, а события своим чередом идут вокруг неё: как в колесе дхармы.
Хокусай славился не только тем, что создавал удивительные пейзажи, но и тем, что передавал через них философское видение мира, через малое - великое. Считается, что его «Большая волна» - отражение японского такое мироустройства. Человек в такой картине мира не швыряемая по волнам щепка, страдающая от страха и отчаяния, а естественный элемент непостоянной природы. Рыбаки как будто признают мощь стихии: склоняются и замирают в бездействии (а как не признать?), но в то же время, признавая мощь природы, они становятся её частью. Сливаясь с бурей, после её завершения они продолжают жить.
Вот такой небольшой экскурс в историю.
Спасибо, что дочитали до конца! Ставьте лайк, если статья понравилась. А если хотите узнать больше - подписывайтесь на канал. Будет интересно!