Щебёнка, которой была присыпана дорога, шуршала под колёсами. Подъехав к дому свекрови, Ева остановила машину у ворот, заглушила мотор и постаралась перевести дух. Поездка была спонтанной, порывистой, рождённой из смутной тревоги, что гнездилась под сердцем вот уже несколько месяцев. Леонид, её муж, в последнее время стал отстраненным, его телефон частенько вибрировал или был повернут экраном вниз. Свекровь, Ирина Петровна, всегда относившаяся к Еве с прохладной вежливостью, в последний их разговор по телефону показалась ей странно взволнованной. Если что-то случилось, женщина должна знать. Быть может, у Леонида возникли какие-то проблемы на работе? Или чего хуже – со здоровьем? Он мог не рассказывать жене всего, чтобы не заставлять её волноваться, но молчание приносило больше тревог. Чего только женщина не надумала себе за это время?..
Ева вышла из машины. Небольшой кирпичный дом Ирины Петровны казался безмолвным. Ничто не предвещало бури. Войдя в калитку и поднявшись по ступеням крыльца, Ева нажала кнопку звонка, и где-то в глубине дома прозвучал мягкий перезвон.
Дверь открылась не сразу. Сначала щёлкнул замок, потом она медленно поползла внутрь. На пороге стояла Ирина Петровна. Но это была не та собранная, безупречная женщина, которую знала Ева. Её лицо выглядело бледным, без косметики, волосы слегка растрёпаны. А на руках, прижавшись к её плечу, спал, посапывая, младенец в голубом комбинезончике.
Ужас, холодный и острый, как лезвие, пронзил Еву с головы до ног. Она не узнала ребенка. Это не был ребенок сестры мужа или какой-то дальней родственницы, о которых она знала. Это был чужой младенец. Ирина Петровна смотрела на невестку широко раскрытыми глазами, полными неподдельного ужаса, словно перед ней оказалось привидение.
Что за шутки такие? Быть может, свекровь снова приютила кого-то из знакомых? Она не отказывала, если просили о помощи. Несколько раз у неё жила молоденькая сотрудница с работы, сбегавшая от своего мужа. Однако так возиться с чужим ребёнком свекровь вряд ли стала бы. Видно было, что она ночами не спала и помогала с малышом. Почему? Неужели кто-то из родственников приехал в гости? Леонид жене ничего не говорил. Впрочем, он и не должен был объясняться.
- Ева… Ты… что ты здесь делаешь? - прошептала свекровь, инстинктивно прижимая ребенка крепче. Она будто бы старалась защитить малыша, увидев в Еве угрозу.
Ева не успела вымолвить и слова. Из глубины коридора, ведущего на кухню, послышались лёгкие шаги.
- Ирина Петровна, чайник уже… - раздался молодой, знакомый до боли голос.
За спиной свекрови замерла Алиса. Та самая Алиса, с которой Леонид встречался до Евы. Та самая Алиса, с которой он чуть не пошёл под венец пять лет назад. Та самая Алиса, которую, как он уверял, давно и благополучно забыл. Она была одета в домашний халатик, с чашкой в руке. Алиса сильно удивилась и запаниковала, почти как Ирина Петровна. Что же так сильно взволновало их? Почему бывшая девушка сына с ребёнком сейчас жила у свекрови? Ева внимательно посмотрела сначала на одну женщину, а потом на другую, но казалось, что отвечать на её безмолвные вопросы никто не собирался.
В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь ровным сопением младенца. Ева смотрела то на ребёнка на руках у свекрови, то на Алису в халате. Пазл сложился сам собой, с оглушительной, разрушающей реальность чёткостью. Верить в подобное не хотелось, но лишь одна мысль появлялась в голове: они снова сошлись. И как давно?
- Чей эт-то ребенок? - голос Евы прозвучал хрипло и чуждо.
Ирина Петровна попыталась что-то сказать, но Алиса вышла вперёд и помотала головой. Во взгляде женщины появились презрение и вызов. Теперь уже она не паниковала, полная решимости идти до конца.
- Мой. И Леонида, - ответила Алиса, улыбаясь, совершенно не чувствуя своей вины.
Стены дома будто бы закачались. Ева почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за косяк двери, чтобы удержаться. Уничтожающая правда сжигала изнутри.
- Как… Как давно он с тобой?..
- Наш сын родился три месяца назад, 0 ответила Алиса, и в её голосе послышалась горькая торжественность. - Мы с Леонидом уже полтора года как вместе. Он не смог отпустить чувства ко мне, так и получилось, что снова сошлись. Если бы ты тогда не увела его у меня, то сейчас этого разговора не было, но раз сама всё увидела, я больше не стану молчать.
- Я увела? Он сказал, что вы расстались, что ты ему изменила... Он сделал мне предложение, на которое я не сразу ответила согласием.
- Конечно, мы с ним повздорили немного. Тогда я уехала в командировку, а вот ты работала с ним в одной компании, постоянно мельтешила перед глазами и утешила его, что уж... - голос Алисы дрогнул. – Поэтому он был ослеплён и сделал тебе предложение, но любовь так просто не вытравить из сердца. Мы с ним предназначены друг для друга. Тебе придётся смириться.
- Почему вы встречались тайно? Почему он не развёлся со мной? Зачем было проворачивать это за моей спиной?
За что? Она не понимала, за что муж так жестоко обошёлся с ней. Не хотела понимать. Никогда не подозревала его, полностью доверяла, а он... за её спиной... с этой...
Ответила Ирина Петровна, тихо, с трудом подбирая слова, глядя куда-то мимо Евы, на улицу, где стоял её автомобиль, символ той жизни, которая только что рухнула.
- Причина всему - твой отец, Ева. Он председатель совета директоров. Леонид боится, что если он уйдёт к Алисе и ребёнку, то лишится всего. Работы, карьеры, положения. Он разрывается между вами. Он… он просто не нашел в себе сил, чтобы сделать этот шаг. Если он потеряет работу, ради которой так долго старался, то не сможет нормально обеспечивать ребёнка. Именно по этой причине он держится за тебя и боится разводиться.
Ева отшатнулась. Вот оно. Корень всего. Не любовь, не страсть, не раскаяние. Страх. Подленький, мелочный страх потерять тёплое место под крылом её влиятельного отца. Он годами лгал ей в глаза, целовал её, делил с ней постель, строил планы, а в это время у него была другая семья. Другая женщина. Его настоящая любовь. И ребёнок.
Ева посмотрела на Алису. На её уставшее, но полное решимости лицо. На ребёнка, который был точной копией своего отца. И на Ирину Петровну, которая не скрывала уже ничего, лишь смотрела на Еву с безнадёжной жалостью и страхом. Страхом за сына, который так сильно боялся лишиться всего.
Ева медленно покачала головой. Ни слёз, ни истерики. Только ледяная пустота внутри.
- Передайте Леониду, что он свободен. Он не должен возвращаться в квартиру. Все его вещи я отправлю сюда с грузчиками. Пусть даже не смеет появляться мне на глаза. Разводом займётся мой адвокат. Я не стану жаловаться отцу, пока он выполняет все мои требования. Скажу, что сама приняла решение развестись, потому что разлюбила. Дальше всё зависит только от него. Если действительно заслуживает своей должности, он удержится, а если нет – помогать я вам не стану.
Ева не помнила, как добралась до дома и до глубокой ночи собирала вещи мужа. Ей хотелось поскорее освободиться от лишнего хлама, выбросить всё, что напоминало о проведённом вместе время и вытравить все чувства из сердца. Леонид не звонил, не пытался встретиться. Он выполнил её требование, чему Ева должна была порадоваться, ведь сейчас не смогла бы видеть его, не хотела бы показаться перед ним слабой и разреветься, как обиженная маленькая девочка.
Женщина наняла лучшего адвоката, который занялся её бракоразводным процессом. Она старалась не думать о бывшем муже и попросила отца перевести её в другой филиал, только бы не встречаться с Леонидом на работе, да и вообще больше никогда не видеть её.
Прошло несколько месяцев. Как-то на семейном ужине отец признался, что бывшего зятя уволил. Как специалист он был не так хорош, часто допускал ошибки. Мужчина закрывал глаза и давал шанс исправиться только ради дочери, но после их развода Леонид продолжил ошибаться. Его уволили с внесением записи в трудовую книгу. Это не имело значения. Ева не собиралась жалеть бывшего мужа. Она ведь тоже дала ему шанс, за который он не удержался.
Новая жизнь ждала её. Отпустив окончательно мысли о прошлом, Ева сумела двинуться дальше. Она знала, что ещё долго будет отходить от предательства мужа и неудачного брака, знала и не стремилась начинать новые отношения. Занимаясь собой и карьерой, Ева думала, что для любви ещё придёт время, а пока следовало плыть по течению и наслаждаться тем, что имела.
Другие рассказы: