«На каждую твою схватку повреждается сердце твоего ребёнка…»😱
Эти слова я услышала от врачей в роддоме. До сих пор мурашки бегут, когда вспоминаю этот момент.
Всем привет! Меня зовут Маша, я обычная девушка в декрете, которой иногда просто не с кем поговорить.
Сегодня я хочу поделиться своей историей — рассказать о родах, которые стали для меня испытанием и самым важным событием в жизни.
Мне было всего 20, когда я забеременела. Это была моя первая беременность — долгожданная и очень желанная. Я ждала своего сына и любила его ещё до того, как он появился в животике.
Беременность у меня проходила идеально. Не было токсикоза, не раздражали запахи, не мучили перепады настроения. Казалось, будто моё тело создано для этого состояния. Единственное, что менялось — с каждым месяцем рос живот, и я с улыбкой наблюдала, как в нём растёт моя маленькая жизнь.
На 39-й неделе меня положили в больницу планово. Намёков на роды не было, но внутри я уже очень ждала этот момент. Ходить становилось тяжело и больно, хотелось скорее прижать малыша к себе и закончить это ожидание.
В палате я почти ни с кем не разговаривала — все были старше меня, и разница в возрасте чувствовалась слишком сильно. Я чувствовала себя немного одинокой, хотя вокруг постоянно были люди.
Каждый день был похож на предыдущий. Меня несколько раз в день отправляли на КТГ — слушать сердцебиение малыша. Утром медсестра приносила таблетки железа, я запивала их водой и снова ждала следующей процедуры. Вроде всё шло по плану, но внутри росло нетерпение: «Ну когда же уже?»
Мои соседки по палате по очереди уходили рожать. Сначала одна, потом вторая… Я провожала их взглядом и снова оставалась одна. Казалось, будто весь мир вокруг движется, а время для меня замерло. Я всё ждала, когда наступит мой момент.
Мне так надоело ходить беременной. Я устала от этой повседневности: процедуры, ожидание, одинаковые дни. Хотелось скорее начать новую жизнь — ту, где рядом будет мой сын, где я смогу прижать его к себе и почувствовать, что всё это было не зря.
И вот наступила 41-я неделя. Нас, девчонок из всего дородового отделения, вызвали к гинекологу. По очереди мы заходили в кабинет, где на кресле врач проверял, готова ли матка к раскрытию. Атмосфера была напряжённая — каждая ждала своей очереди и тихо надеялась, что именно у неё вот-вот начнётся самое главное.
И вот наступило заветное время. Вечером у меня начались схватки. Они были такими слабыми, что я даже сомневалась — неужели это оно? Казалось, может, просто тянет живот, как бывало и раньше. Я прислушивалась к себе, старалась уловить ритм, но всё было слишком неопределённо.
Я даже скачала приложение и начала замерять время между схватками. Сначала всё выглядело не так серьёзно — вроде «да, что-то есть». Но постепенно схватки усиливались. Боль становилась всё ярче: вроде и ходить можно, но внутри так противно и тяжело, что не знаешь, куда себя деть.
Когда боль дошла до такого уровня, что я уже не могла терпеть, я решила пойти к гинекологу. Внутри была уверенность: «Ну всё, наконец-то началось!»
Меня посмотрели и спокойно сказали: это всего лишь тренировочные схватки, никакого раскрытия нет.
Я заплакала. Было обидно и тяжело — ведь мне уже очень больно, а это даже не начало родов. И самое страшное — боль не проходила.
Я ходила из угла в угол по палате, пытаясь хоть как-то отвлечься. Ложилась — не получалось уснуть. Вставала снова, считала шаги. Зашла под горячий душ, надеясь, что станет легче, но и это не помогало. Время тянулось мучительно медленно, и казалось, будто ночь никогда не закончится.
Уже наступило утро. Я так и не сомкнула глаз за всю ночь — боль и тревога не отпускали. Те самые врачи, которые ночью развернули меня «идти спать», снова пришли на обход. Проверили давление — и оно оказалось очень высоким: 150 на 90.
Дежурный гинеколог зашла, выслушала меня и спокойно сказала: «Я понимаю — сил терпеть уже нет. Предлагаю проколоть пузырь».
В тот момент мир как будто сузился до одной мысли: «Хватит ждать». Мне было страшно, но боль была сильнее страха. Я согласилась.
Когда врач проколола пузырь, воды оказались зелёными. Этот момент сильно напугал меня: я не знала, что это значит, но по лицам врачей было видно — ничего хорошего. Сердце сжалось, тревога накрыла с новой силой.
Меня перевели в родовую палату. Она оказалась большой, светлой и какой-то даже атмосферной. Несмотря на волнение, мне стало чуть спокойнее — здесь всё было по-другому, чем в дородовом. Врачи общались со мной ласково, поддерживали, и это очень помогало.
Я написала мужу, что пора ехать ко мне на партнёрские роды. Сердце забилось чаще: наконец-то рядом будет человек, который мне близок и который сможет разделить со мной этот момент.
Пока я ждала его, врачи дали мне мяч. Я скакала на нём, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Но схватки становились всё сильнее, а время тянулось мучительно медленно. В голове крутилась только одна мысль: «Не дай бог, если в таком состоянии придётся провести ещё много часов… или даже целые сутки».
Муж приехал и сразу оказался рядом. Он пытался меня подбодрить, говорил ласковые слова, держал за руку. Но мне уже ничего не помогало — схватки стали невыносимыми. Это был настоящий ад.
К тому моменту я была в схватках уже 20 часов. Казалось, что тело на пределе, что сил больше нет. В голове пульсировала только одна мысль: «Когда же всё это закончится?..»
Мне постоянно делали КТГ. Каждый раз приходилось ложиться, а лежать было ещё больнее, чем стоять или ходить. Я корчилась от боли и злилась, ведь именно в этот момент мне хотелось двигаться, а не терпеть адскую боль, прикованной к кушетке.
Врачи приходили и говорили, что раскрытие всего «два пальца». Их голоса казались спокойными, но между собой они что-то шептались — и я уловила намёк: «может, не выдержать». Эти слова пронзили сильнее любой боли.
Мне стало страшно и обидно одновременно: я лежала прикованная к монитору, корчилась от каждой схватки, а вокруг — тихие разговоры, которыми меня будто исключали из процесса. В голове мелькали мысли: «Почему именно я? Что не так с моим телом? Сможет ли мой ребёнок пережить это?»
И тогда врачи сказали мне ту самую фразу, которая до сих пор стоит в ушах:
«На каждую твою схватку страдает сердце ребёнка».
После этих слов мне предложили экстренное кесарево. И знаете, я даже согласилась с радостью. Мне было уже всё равно на боль, на страх, на ожидание — хотелось только одного: чтобы мой ребёнок был жив и наконец появился на свет.
Мне быстро подготовили операционную. Муж за меня подписал все документы о согласии на операцию — у меня просто не было сил вникать в бумаги.
Меня перевели на стол и сделали анестезию. Сначала стало странно, а потом я перестала чувствовать живот и ноги. Это было необычно и даже немного страшно: разум всё понимал, а тело уже не слушалось.
Операция длилась примерно минут сорок, хотя я не помню точно — время будто остановилось. Муж всё это время стоял за стеклом и видел происходящее.
Он сильно испугался, когда увидел кровь. Пытался прорваться ко мне, но врачи его остановили и объяснили, что всё под контролем и со мной всё будет хорошо.
Наконец-то они добрались до малыша. Его показали мне — крошечный, родной, долгожданный. Но в тот момент я не испытала той бурной волны эмоций, о которой так часто рассказывают другие мамы.
Наверное, всё потому, что я не рожала сама, а просто лежала и ждала, пока его достанут. Моё тело было обездвижено, чувства притуплены, и вместо радости я ощущала только усталость и опустошение.
Но всё же я была рада — мой сын наконец появился на свет. Мужу разрешили взять его на руки, и я видела, как он дрожал от волнения. Он даже заплакал, держа нашего малыша на руках. Именно он перерезал пуповину — тот самый жест, который сделал его отцом в одно мгновение.
В этот момент я почувствовала: несмотря на боль, страх и усталость — всё было не зря.
И самое главное — мальчик родился здоровый.🥰
Но хотите, я расскажу вам, что было потом? Потому что дальше начался полный кошмар…🫣