Обаятельный Страшила Леонида Владимирского и характерная Муха-Цокотуха Владимира Конашевича — за книги детства мы должны благодарить не только писателей, но и художников. Благодаря их работе персонажи оживают на страницах — и в нашей фантазии.
Художники, как правило, работают с уже готовым текстом, но в некоторых случаях они становятся полноценными соавторами произведения.
Рассказываю о трех творческих тандемах писателя и иллюстратора в советской детской литературе.
Корней Чуковский и Владимир Конашевич
1924 год, революция позади, на книжных прилавках появляется «Муха-Цокотуха» (хотя на тот момент — «Мухина свадьба»). Иллюстрации к ней сделал Владимир Конашевич: яркие, смелые, харизматичные. Художник не просто рисовал, он создавал целую вселенную. И эта книга произвела фурор!
Только вот Чуковскому поначалу работы Конашевича не понравились.
«Третьего дня пошел я в литографию Шумахера и вижу, что рисунки к "Мухе-цокотухе" так же тупы, как и рисунки к "Муркиной книге". Это привело меня в ужас», — записал он в дневнике и вскоре отправился знакомиться с художником.
Знакомство обернулось сотрудничеством — и многолетней дружбой. Благодаря их тандему вышло много прекрасных книг. Спустя годы Чуковский писал о друге:
«Вообще это был один из самых счастливых людей, каких я когда-либо видел: удивительно ровный, спокойный, расположенный к людям, преданный любимой работе, он иногда казался мне даже чересчур безмятежным, забронированным раз навсегда от наших трагедий, тревог и невзгод. Конечно, это было иллюзией», — написал спустя много лет Чуковский о друге-художнике.
Самуил Маршак и Владимир Лебедев
Совсем по-другому сложился союз Маршака и Лебедева. Их называют главным тандемом детской литературы 1920–1930-х годов. Здесь писатель и художник стали настоящими соавторами. Бывало даже наоборот: Лебедев делал иллюстрацию, а Маршак писал к ней стихотворение.
Оба возглавляли Детский отдел Госиздата, а затем ДЕТГИЗ, издательство созданное на его базе. Они поставили себе задачу: создать принципиально новую детскую книгу. И им это удалось! Даже больше, Лебедев собрал вокруг себя молодых художников и фактически создал новую школу книжной графики, которая определила лицо детской книги на десятилетия вперед.
Первой же совместной работой Маршака и Лебедева стала книга «Цирк» (1925). Лебедев использовал ограниченную палитру, делал рисунок геометричным, почти плакатным. Каждая страница напоминала афишу. Позже он неоднократно возвращался к этим иллюстрациям и переделывал их — такая «повторная» работа была для него привычной.
«В. В. Лебедев никогда не был ни иллюстратором, ни украшателем книг. Наряду с литератором — поэтом или прозаиком — он может с полным правом и основанием считаться их автором: столько своеобразия, тонкой наблюдательности и уверенного мастерства вносит он в каждую книгу», — писал о Лебедеве Маршак.
Александр Волков и Леонид Владимирский
А вот в случае Волкова художник пошел еще дальше и вмешался даже в текст. Владимирский впервые прочитал «Волшебника Изумрудного города» в издании с черно-белыми иллюстрациями Николая Радлова — и сам предложил писателю их переделать.
«Я поменял колокольчики на шляпе у огородного пугала на бубенчики, уговорил писателя рыбу превратить в русалку, а при дворе колдуньи Бастинды подготовить восстание слуг… Вообще я достаточно поморочил голову автору», — вспоминал Владимирский.
Но Волков не обиделся, а напротив — предложил сотрудничать дальше. Так по просьбам читателей появилось еще пять книг, и Владимирский проработал с писателем двадцать лет.
Иллюстрации Владимирского стали каноническими: именно так дети представляли себе любимых героев. Его образы до сих пор «цитируют» и в экранизациях, и в иллюстрациях.
У вас есть любимые союзы писателей и художников?
За моим блогом теперь можно следить в Max! Завела там канал. Ничего лишнего — только анонсы материалов в Дзене.