Глава 3: В глубине

Глава 3: В глубине

Томас долго стоял у колодца, прислушиваясь к тишине, пока не решился. Внутри всё протестовало: здравый смысл твердил, что подобные поступки заканчиваются бедой. Но что-то сильнее рассудка толкало его — будто невидимая сила тянула вниз, вглубь этой чернильной бездны.

Он достал из багажника машины моток верёвки — привычка, выработанная годами работы в полиции: всегда быть готовым к неожиданному. Привязав конец к массивному дубу неподалёку, Томас закрепил карабин на поясе и включил фонарь.

Тьма в колодце не рассеивалась. Луч света растворялся, как будто его глотала плотная завеса. Каменные стены были сырыми, испещрёнными трещинами, мхом и следами старых насекомых. На каждом метре вниз Томас замечал новые царапины. Сначала разрозненные, потом слова. "Не смотри". "Поздно". "Помогите". Они появлялись то справа, то слева, словно их писал один и тот же человек — но в разное время, с разной силой.

Спуск продолжался слишком долго. Колодец казался бесконечным, и чем ниже он опускался, тем сильнее ощущал неестественный холод. В висках гудело, будто воздух вокруг жил собственной жизнью.

На какой-то глубине верёвка резко дрогнула, словно кто-то за неё ухватился сверху. Томас замер. Сердце забилось в горле. Он поднял взгляд — ничего. Лишь крошечный свет далёкой луны в круглой рамке наверху.

Когда он снова направил фонарь вниз, то увидел… пол. Каменный, влажный, с тонким слоем грязи. Колодец оказался не просто колодцем. Это был вход в нечто большее: подземный коридор уходил во тьму.

Сделав шаг вперёд, Томас ощутил, как воздух изменился. Здесь пахло сыростью, железом и чем-то сладковатым, напоминающим подгнившие яблоки. Его шаги отзывались эхом, и эхо казалось не одиноким — словно за ним повторяли, чуть задерживаясь.

На стенах коридора появлялись детские рисунки — палочки-человечки, дома, солнце. Но у каждого рисунка лица были зачёркнуты.

Томас достал блокнот, записал детали и поймал себя на мысли: кто и зачем оставляет всё это здесь? Почему никто из местных не говорил о подземелье?

Дальше коридор разделялся на два пути. Справа виднелась старая деревянная дверь, наполовину сгнившая. Слева тянулся туннель, из глубины которого доносился лёгкий, почти незаметный звон — будто кто-то ударял по железу.

Томас остановился. Его фонарь мигнул, и в этот момент он снова услышал шёпот. Только теперь слова были различимы: "Томас… быстрее…".

Кровь застыла в жилах. Его имя. Голос был тихий, женский, с хрипотцой, как будто иссушённый временем. Но никто не знал, что он здесь. Никто.

Он стоял между дверью и туннелем, чувствуя, что любая ошибка может стоить слишком дорого.