Почему Фонвизин стал не просто писателем, а борцом за разум, расскажем мы сегодня.
Денис Иванович Фонвизин незаслуженно стоит в тени русской литературы. Его, если кто и помнит, то только благодаря произведению «Недоросль» из школьной программы. Это как раз то произведение, где звучит ставшая крылатой фраза: «Не хочу учиться, хочу жениться!». Между тем человек, написавший это произведение, — весьма интересная личность и заслуживает отдельного рассмотрения вне контекста семейства Простаковых с Митрофанушкой.
Денис Иванович Фонвизин не читал Пушкина. Он умер за семь лет до рождения нашего классика. Собственно, мог бы и дождаться, но прожил весьма короткую жизнь.
Предки Фонвизина
Говорят, что еще в XVI веке, во время тяжелейшей для нашей страны Ливонской войны, русскими был взят в плен рыцарь, барон Берндт-Вольдемар фон Виссин. Он остался жить в России, поступил на службу к грозному царю Ивану Васильевичу. Ему даже разрешено было не менять протестантскую веру. Обзавелся потомством, среди которого были и воеводы, и государственные чиновники. Постепенно род становился православным, а фамилия обретала черты русской: "фон Виссин - фон Висин - фон Визен - Фонвизин".
Отец Дениса Ивановича родился еще во времена Петра, был человеком своего времени, служил статским советником, членом Государственной ревизион-коллегии. Должность подразумевала регулярные финансовые проверки и выявление недостач, а следовательно, открывала широкое поле для коррупционной деятельности, но, к сожалению многих, этот Фонвизин оказался человеком неподкупным. Попытки решить дело с отцом «через подношение» наблюдал в детстве и сам Денис Иванович и потом гордился, что отец отправлял просителя заменить «предлагаемое» на веские доказательства правоты.
Становление Дениса Ивановича
Денис Иванович был старшим сыном в многодетной семье. Брат Павел был младше на два года. Воспитанию и образованию сыновей уделялось большое внимание. Денис и Павел отличались успехами в учебе, регулярно награждались знаками отличия и медалями. В 15 лет Денис был представлен величайшим людям своего времени, таким как Иван Шувалов, Михаил Ломоносов и Александр Сумароков. Параллельно братья еще в детстве были записаны на военную службу и к тому времени уже "дослужились" до сержантского звания. Правда, воевать наш будущий писатель не планировал.
Фонвизин еще в десять лет был отмечен за успехи в латыни. Затем выучил и немецкий. Увлекся немецкой литературой и переводами. Потому и свою стезю он выбрал в работе с языками. Вместо того чтобы идти учиться в Московский университет, куда его приняли, он отправился работать переводчиком в Коллегию иностранных дел.
Он переводил иностранную литературу — немецкую, французскую. И все больше проникался идеями эпохи Просвещения, которые будоражили Европу той поры. Фонвизин с детства был впечатлительным. Известна история, когда еще мальчиком он, слушая рассказ отца о библейском Иосифе, которого братья продали в рабство, расплакался. Стыдно было признаться, что растрогал его рассказ, потому соврал — сказал, что болит зуб. Сознался только под «пыткой». Серьезно: отец принялся лечить ребенку больной зуб, а можете себе представить методы домашней стоматологии XVIII века?
И вот теперь Фонвизин читает всех этих вольнодумцев западных, которые, как свежий ветер, приносят ему из неведомых краев мечты о справедливом обществе, о великой силе человеческого разума, свободе от предрассудков. Денис Иванович проникается этими идеями, и из-под его пера рождаются уже строки собственного сочинения — на актуальные темы, но не тяжеловесные, а едкие, нелицеприятные для многих. При этом он работает секретарем у члена дворцовой канцелярии Екатерины Второй, Ивана Елагина (да, того самого, чьим именем назван один из островов в Санкт-Петербурге).
Фонвизин принес в Россию не просто переводные книги, он принес и новые сюжеты для театра. По его переводам французских авторов ставились спектакли. И, конечно, он хотел, чтобы и его мысли были увидены и услышаны.
Фонвизин является во всей красе
1769 год стал знаковым. Во-первых, он закончил первую собственную пьесу. А во-вторых, перешел на службу к самому Никите Панину. А это, на секундочку, воспитатель Павла Петровича — будущего российского императора. Это его не могло не окрылить. Теперь можно доносить мысль не только широкой аудитории, но и будущему властителю судеб.
Внешне он не был красавцем, потому, наверное, стремился выделиться иначе. Одевался как настоящий франт. Любил украшать одежду живыми цветами, мог сочетать все это с сюртуком из соболя. На ногах — туфли с очень большими пряжками. Галантный век. Положено было производить впечатление. Он долгое время страдал от любви. Еще совершенно молодым человеком он влюбился в Анну Приклонскую, которая была замужем. Ее он не забыл никогда.
Но женился на другой. Ему через Панина поручили разобраться в ходатайстве о судьбе некоей вдовы адъютанта Екатерины Хлоповой, которая вела судебные тяжбы о наследстве. Фонвизин помогал ей, но в судах победу не одержал, зато женился на этой женщине. Детьми они не обзавелись, потому Денис Иванович целиком посвятил себя любимому делу: переводам и писательству.
Он создает в результате бесед со своим единомышленником Никитой Паниным «Рассуждение о непременных государственных законах», которое предназначалось для Павла Петровича и воспитания в нем духа Просвещения.
«Верховная власть вверяется государю для единого блага его подданных. Сию истину тираны знают, а добрые государи чувствуют».
В этом сочинении содержалось настоящее неприятие действительности в государстве, в том числе и крепостного права. Явные и яркие призывы к принятию новых законов во благо народа.
Он и до этого своими публикациями, высмеивающими и обличающими верхи российского общества, заслужил неодобрение; это сочинение пополнило "копилку" как очередное доказательство его вольнодумства. А привычная нам, кажущаяся безвредной, комедия «Недоросль» и вовсе вызвала неприятие со стороны властей и дворянства.
Долго не могла пройти эта пьеса цензуру. Но благодаря Никите Панину пьеса вышла в театрах двух столиц России. Тогда же прозвучала и легендарная фраза «Умри, Денис!» от его бывшего одноклассника Григория Потемкина. Полностью фраза звучит так: «Умри, Денис, или не пиши больше — лучше не напишешь». Фавориту императрицы постановка понравилась. Или он так предупреждал своего "однокашника"?
Финал Фонвизина
Постановку сама императрица осудила. Она была все же склонна к консерватизму в публичных взглядах, хоть и вела активную переписку с мыслителями Просвещения.
Фонвизин выходит в отставку и теперь еще больше пишет. Принимает участие в компании с Державаиным и другими в составлении Словаря Академии Российской, под руководством Е. Дашковой. Но все же душа требовала продолжения активных трудов на почве изменения общества. Журнал «Собеседник любителей российского слова» публикует анонимно его «вопросы» покровительнице журнала — императрице Екатерине. Вопросы каверзные и неприятные, вроде: «Отчего у нас не стыдно не делать ничего?». Еще больше гневается на него государыня. Его сочинения запрещают публиковать.
Почуяв, что лучше уехать, и сославшись на здоровье жены, Фонвизин отбыл в Европу в 1784 году. Семейная пара посещает все те города, о которых Денис Иванович лишь читал и грезил всю свою юность. До того за границей он был лишь однажды — год жил во Франции в 70-х. Тогда он знакомился с Дидро, Вольтером, Вашингтоном, сам выступал. Насыщался атмосферой грядущей Революции. Теперь же Она была все ближе. Ее дыхание чувствовалось и в других странах континента. Казалось, весь мир стоит на пороге нового. Просвещение говорило на французском, немецком, английском, итальянском, и да — оно уже знало и русский язык, в том числе благодаря Фонвизину.
1785 год. Первый инсульт. Не последний. Возвращается в Россию. Начинает издавать журнал «Стародум», но и там не удерживается от едкой сатиры на современное общество. Он уже еле пишет, очередной приступ, развивается паралич. Тучный Фонвизин с отнимающимися руками и ногами продолжает сочинять и публиковать. Журнал запрещен. Снова пытается создать новый. Но в 1791 году его настигает несколько инсультов. Под руки его принесли к Державину — говорить уже не может, лишь смотрит и слушает, как собравшиеся читают его «Выбор гувернера». Говорят, что он тогда пытался даже шутить, что-то бормотал, когда к нему подходили, но язык не слушался, и ничего нельзя было понять. На следующий день он умер. Ему было всего 47 лет. В самый разгар бушевавшей Французской революции, приближение которой он так близко ощущал.
Другие
Его брат Павел Фонвизин 12 лет был директором Московского университета, а затем стал сенатором, тоже не был лишен литературного и переводческого таланта. В отличие от Дениса Ивановича, у него были дети. Но известными стали сыновья другого брата - Александра. Они - герои Отечественной войны 1812 года, а один из них — Михаил Александрович стал декабристом — большую часть своей жизни провел на каторге и в ссылке. Чувствовал ли он себя продолжателем и выразителем идей Дениса Ивановича?
Спасибо за внимание. Ставьте лайк. Пишите комментарии.