Продолжу серию моих фантазийных рассказов из цикла "Нижний Чир, 19 век".
*******
- Сергей! Сергей Иванович! Ну где же ты?- раздался нетерпеливо дрожащий голосок барыни, Ирины Анатольевны.
- Бегу, бегу, барыня!- немедленно отозвался он.
- Я в опочивальне, приходи скорее, мой друг!
Серега нервно икнул вчерашним перегаром, схватил поднос со стоящим на нем графинчиком, стопариком и редким грибом, лежащим на блюдечке, и, перекрестившись шагнул...
- Харе, харе Кришна! - донеслось до него из дальнего угла опочивальни, и оттуда в желтеньком сари с ромашками выплыла барыня.
На руках у нее были браслеты с бубенчиками, на ногах - тоже. Красное пятно у нее на лбу Сергуна не на шутку встревожило. И не зря!
Со всей дури Ирина хлопнула ему по лбу своим бубном и снова прокричала:
-Харе, харе Кришна!
- Да по моей- то харе за что, матушка барыня, а? За что гневаться изволите?
- Дурак ты Серега, ой дурак.... Да сегодня уж семь лет, как я мемуары свои пишу! Праздник у нас с тобой сегодня! Годовщина моих воспоминаний о жизни. Думать, Серёженька, надо иногда головой!
- Мему... А, да, понял, понял...- опасливо покосившись на бубен сказал мужик.
-Идем за стол, я тебя угощу своим соусом Чатни, - любезно молвила барыня, и снова звякнула бубном. - Мы будем есть его в твоими любимыми кабачками!
- Иду, иду! Вы же знаете, как я люблю вашу стряпню!- сказал Серега, и замер, словно прислушивался к своему животу.
Живот передал привет по- вьетнамски, сразу же. Он уже понял, что его ждут испытания на прочность, и возлагал все надежды на проверенное лекарство, под названием " Водка".
Сергун налил стопарик, обмакнул дивный гриб в Чатни, и минуя ненавистные ему кабачки, выпил и закусил, и.... пропал.
Очнулся он на грязной индийской улочке, сидящим на земле, под палящим солнцем.
Он подсчитывал свои рупии, которые всю свою жизнь откладывал на куски сандалового дерева. На дрова.
Дрова из этого дерева стоили очень недешево, поэтому редко какой погребальный костер доплывал горящим до середины священного Ганга. Он угасал.
А то, что оставалось от его хозяина, так и плавало в священных водах реки Ганг.
- О великий Будда! Пошли мне смирения, чтобы я не мечтал... Не мечтал еще о паре полен сандалового дерева, прошу тебя, о господин!
И с этими словами Сергун стал посыпать свою седую голову и бороду дорожной пылью, демонстрируя свое смирение.
Слезы, горькие слезы из глаз его вдруг потекли. И... Тут он очнулся.
И увидел барыню, сидящую на шкафу, под потолком.
- Вот изверг-то, окаянный! Ты смотри, что творит! - запричитала барыня. - Ты зачем меня сюда посадил, сатрап?
- Господи, да как же это, барыня? Да неужто я осмелился бы?
- Нет, я сама запрыгнула, поди... Сними меня скорее, что же ты стоишь как болван? Думать надо было головой, что ты творишь!
"Мдя, забористый попался грибочек... Или это соус ее такой, будь он неладен...."- подумал Серега, почесывая репу и потрясывая головой, чтобы отогнать видение нищего индуса с глаз долой.
- Барыня, не извольте беспокоиться... Щас сниму. Но вот просьба есть у меня. Давайте соус ваш есть я больше не буду, а? Что- то не то со мной потом....
- Я сама теперь боюсь тебе его предлагать. А отправлю ка я его своей тетке Марине - Валентине? Как думаешь, ей понравится? Пусть лучше ее со шкафа снять пытается двОрня. Например. Бггга! - осклабилась Ирина, обнажив в улыбке ровный ряд жемчужно- отливающих зубов.
*********
Спасибо, что читаете.