Учебный год начинался как обычно: ранние подъемы, суета, бесконечные занятия, уроки, множество людей вокруг, но при этом глубокое чувство одиночества. После занятий Дора не торопилась домой, она оставалась в мастерской и помогала Фее. По вечерам там проходили занятия для детей из других школ, она готовила инструменты, стулья, учебники, а в перерывах делала домашнее задание. Ее все знали, с ней здоровались, приветственно махали, малыши подбегали и обнимались, но завести друзей не получалось.
В один из дней девочка заметила Захара с Гелей в дверях. Ей рефлекторно захотелось спрятаться, но, заметив это за собой, она остановилась. Сквозь стекло юная художница, раскладывая листочки с карандашами на столе, наблюдала, как ее бывшие друзья разговаривают с преподавателями, и с любопытством ждала продолжения. Захар ушел с Громом в столярную мастерскую, а Геля направилась в видеостудию, где сейчас начинались занятия по актерскому мастерству. Дора выдохнула, подумав, что ее не заметили. Она решила пойти на кухню и доделать там уроки, а заодно и перекусить. На стеклянной перегородке висели жалюзи, и можно было остаться незамеченной, пока ребята не уйдут с занятий.
Надкусив грушу, сок капнул на тетрадь. В поисках салфетки она не заметила, как кто-то вошел.
— Привет. Ты что здесь прячешься?
Знакомый голос заставил повернуться и пригвоздил ее к стенке. Не дождавшись ответа, немного помявшись, он продолжал:
— Где здесь скалка? — спросил Захар. — Преподаватель попросил принести.
Дора, резко повернувшись к тумбочке, выдвинула ящик и достала скалку. Когда она передавала ее Захару, он шепотом произнес:
— Подожди меня после занятий. Мне надо с тобой поговорить, — парнишка вышел.
Сердце девочки остановилось, а потом в ускоренном темпе забилось вновь. Она не могла понять, что с ней происходит. Было чувство, что она забыла, как дышать. Мысли со скоростью пули начали пролетать в голове: «Что? Зачем? Может, сбежать? А как я тогда узнаю, что он хотел мне сказать? Как мне себя вести? А вдруг он скажет мне то, к чему я не готова? А если не скажет того, что я жду?» Чувства менялись от радости до отчаяния, от безысходности до надежды. Дора совершенно не могла разобраться в своем состоянии. Ей то хотелось вскочить и бежать, то прилипнуть к стулу и не двигаться, слиться с ним в одно целое. Потом она решила вызвать его с занятия и заставить сказать все здесь и сейчас, но ее остановило то, что может возникнуть много вопросов у окружающих. В итоге она достала свой альбом, накидала несколько рисунков с кричащими девочками и решила, что просто послушает его без ожиданий. Но нервное напряжение не отпускало. Она не знала, как поступить: то ли собрать вещи и ждать его у выхода, то ли делать вид, что продолжает рисовать, а в это время сквозь щелку наблюдать за ситуацией, то ли налить себе чаю, а может, в туалет сбегать, но при этом пройти мимо по коридору как можно спокойнее и увереннее…
Прозвенел колокольчик, дрожь проняла девочку. Пока она доставала свитер из рюкзака, в дверях появился он и тихо сказал:
— Пошли?
Дора сгребла вещи в рюкзак, надела толстовку и, не попрощавшись, выскользнула на улицу. Захар шел за ней.