Летом 1944 года в тылу 2-го Прибалтийского фронта начались мелкие диверсии. Автомобили и мотоциклы подрывались на небольших минах.
Контрразведчики пришли к выводу, что действует группа диверсантов, используя не армейские мины, а специально изготовленные устройства.
Пока все меры успеха не принесли, но однажды, получив сообщение об очередном подрыве, СМЕРШ сработал быстро и опергруппа была на месте уже через час после инцидента.
Шофёр оказался цел и невредим. Он пояснил, что видел мужчину в армейском ватнике, метнувшегося в перелесок перед взрывом.
Немедленно было организовано прочесывание местности и к вечеру контрразведчики задержали двоих диверсантов. От них стало известно, что они выпускники абвершколы, находившейся в Вентспилсе.
Также было установлено, что заброшенные в наш тыл диверсанты имели при себе несколько специальных взрывных устройств, закамуфлированных под фонарики, портмоне и другие предметы.
С этой школой немецкой военной разведки контрразведка 2-го Прибалтийского фронта столкнулась впервые. Поэтому из диверсантов получили все сведения, которые те знали о месте, где готовят заброски в тыл Красной Армии.
Вскоре наши войска заняли Вентспилс и СМЕРШевцы смогли осмотреть здание, где ещё недавно размещались абверовцы.
Однако ничего информативного найти не удалось. Немцы, со свойственной им скрупулёзностью, вывезли все документы. Никаких сведений в помещениях разведшколы не было.
Но кто ищет, тот найдёт.
На подоконнике кухни контрразведчики обнаружили истрёпанную толстую тетрадь. Здесь были записи о количестве продуктов, поступавших в школу абвера.
Зная нормативы питания, принятые в вермахте, контрразведчики высчитали, сколько народу тут кормилось. Так выяснили количество слушателей, будущих радистов. Оказалось, что с начала года обучение прошло около тысячи человек.
Один из контрразведчиков зашёл в тёмный карцер с небольшим окошком. Сюда сажали радистов, которые нарушали дисциплину, в основном, за пристрастие к крепким напиткам.
Помещение уже осматривали, но тут, кроме деревянных нар, ничего не было.
Контрразведчик включил карманный фонарик и посветил на стены. Там были какие-то чёрточки и точки. Он уже вышел в коридор, как вдруг его осенило.
Вернувшись обратно в карцер, офицер опять осветил стены. Да, это были не каракули, а записи азбуки Морзе, точки и тире.
Информация об этом была доложена начальству и в карцер пришли специалисты радиодела.
Все точки тире переписали, потом расшифровали. Оказалось, что провинившиеся радисты развлекались тем, что давали характеристики немецким офицерам, служившим в разведывательной школе. Кроме того, здесь же излагались сведения и об инструкторах, как правило, перебежчиках к немцам.
Была информация об именах и званиях, привычках и даже кто где служил раньше. Так радисты в карцере развлекались, поскольку под арестом делать было особенно нечего.
Сведения оказались весьма ценными.
Также контрразведчики удивились, не отыскав никаких следов фотолаборатории. Значит, они делали снимки где то на стороне, решили СМЕРШевцы.
Через пару дней были установлены данные всех местных фотографов. Один из них не стал ничего скрывать и сообщил, что работал и по заказам абвера.
У него отыскалось множество негативов. На них были запечатлены как будущие диверсанты, так и инструкторов и немецких офицеров.
Допрашивая ранее задержанных лазутчиков, контрразведчики установили имена многих из этой разведшколы. Их опознавали по фотографиям.
Так, собирая данные по крупицам, наши контрразведчики смогли выяснить данные многих диверсантов, и сведения о них были направлены в ориентировках по фронту.