У многих стран есть свой собственный Эльзас — земля, которую правители считают своей по закону, по родству, по праву сильного.
В 1920 г. Польша, окрылённая победами над Красной армией и «чудом на Висле», замахнулась на свой Эльзас. Война уже была выиграна, РСФСР соглашалась почти на все польские условия, дипломаты засобирались в Ригу для подписания перемирия. Но произошло неожиданное событие…
Утром 7 октября командир 1-й Литовско-Белорусской дивизии Люциан Желиговский, уроженец Вильнюса, объявил о своём неповиновении польскому командованию. Он сообщил своим офицерам, что намерен вопреки прямому приказу маршала Юзефа Пилсудского идти на Вильнюс. В то время Вильнюс был как раз таким Эльзасом для Польши: древний город, столица Великого княжества Литовского, в котором тем не менее поляков было значительно больше, чем литовцев. Желиговский решил освободить Вильнюс от литовского «ига» и создать там независимое государство. Так, во всяком случае, он говорил офицерам своей дивизии.
Утром следующего дня дивизия вышла в сторону Вильнюса. Преодолев не слишком серьёзное сопротивление литовских войск, 9 октября генерал Желиговский триумфально вошёл в город, взяв его почти без крови. Пилсудский грозил своему подчинённому, Франция и Великобритания недоумевали, вильнюсские поляки ликовали. Газета «Курьер поранный» объясняла, что всему виной чувство несправедливости, которое испытывали солдаты Желиговского: «Войска литовско-белорусской дивизии генерала Желиговского отказались подчиняться Главкому, отошли от армии фронта и направились на север, в сторону Вильнюса. Этот факт можно объяснить тем, что эта дивизия набрана в основном из жителей Виленской и Гродненской областей, у которых вызвала негодование нерешённая судьба Вильнюса». Никто, ни левые, ни правые польские газеты, не могли даже предположить в то время, что бунт Желиговского был всего лишь инсценировкой, задуманной Пилсудским. За неделю до «бунта» Желиговский был вызван к Пилсудскому и получил от него предложение взять на себя командование в сложной и тайной операции. Желиговский, верный друг Пилсудского и уроженец Вильнюса, согласился, попросив лишь подкрепления для успешного похода.
Люциан Желиговский. (Wikimedia Commons)
12 октября, укрепившись в Вильнюсе, Желиговский издал свой первый декрет — об организации власти. Он провозгласил независимость республики Срединной Литвы со столицей в Вильнюсе, а сам стал главой этого государства. Литва, разумеется, не собиралась терпеть оккупационный режим в своей столице, попыталась сопротивляться, но чуть не потеряла и Каунас. Вслед за этим было заключено перемирие между Литвой и Срединной Литвой.
«Желиговский разрубил гордиев узел политической неопределённости», «Новый д’Аннунцио» — польские газеты не скупились на похвалу. Но отличие было существенным. Никто и не собирался создавать настоящее независимое государство со столицей в Вильнюсе, все эти героические декорации преследовали лишь одну цель — присоединить новую территорию к Польше.
Жизнь Срединной Литвы была странной. У государства появился свой флаг — совмещённые символы Польши и Литвы, своё правительство, свои марки. Но расплачиваться можно было только польскими деньгами, а бюджет республики состоял из польских займов. К первой годовщине захвата Вильнюса были выпущены две марки: одна с гарцующим уланом и датой 9 октября 1920 г.; вторая — с портретом Желиговского. Но и спустя год они смотрелись как временные средства оплаты. Сам Желиговский говорил, что его цель — волеизъявление жителей. Это и случилось. 8 января жители Срединной Литвы выбрали сейм. А 20 февраля сейм принял резолюцию о безоговорочном включении Срединной Литвы в состав Польши. Польша, в свою очередь, любезно согласилась принять эту область. И вплоть до 1939 г. Вильнюс и значительная территория вокруг него оставались польской территорией.