Четыре посадки держат девять человек. Когда я приехал в подразделение - их было тринадцать.
Но каждую ночь бойцы «уходят со связи». Чаще всего последними их словами становится доклад о том, что по ним работает «баба-яга».
Ночью мы не можем им помочь - у нас нет ночных коптеров. Совсем. Единственный вариант выжить - закапываться.
Вчера по содящемуся коптеру - выявили полётную точку противника. Артиллерии или даже миномёта у нас (конкретно в нашем батальоне) тоже нет. Доложили командованию - к обеду обещали прислать ФАБ.
С утра устроили противнику птицепад: на подвес Мавиков цепляется изделие, зависаем над коптером противника, «нижняя подсветка включена», Мавик противника падает. Так набили семь птиц.
Для сбросов противник использует только гексокоптеры - четырех-лучевые, на Старлинке, с установленным на них РЭБом. Не заглушить, не сбить FPV - только стрелковкой. Если повезёт. Летают даже днём, не редко парами.
После обеда по выявленной полетной точке противника пришли два ФАБа. Точнее по точке пришел только один, второй - мимо. Но и это огромная удача. Чаще бывает по полям.
Бойцы на передовой посадке докладывают о приближении противника. Наших там двое.
Противник идёт четверкой - один впереди, двое за ним и ещё один на оттяжке.
Короткий стрелковый бой.
У нас - минус один, у противника один 300. Двойка противника пытается оттащить своего 300.
Наши птичники сидят в соседней посадке. Под носом у противника. То-есть время подлёта - минимально. Идут уже со сбросом. Видим трехсотого противника. Сброс прямо на него, но он ещё жив - сразу начинает накладывать себе на ногу турникет, бинтоваться. Хорошая подготовка.
Второй сброс. Теперь он не двигается. Чуть позже будет контрольный сброс, но сейчас надо заниматься другими. Наши FPV уже идут к точке.
Подходит «баба-яга» противника. Её сбивает наш снайпер. Это у него уже десятая «яга» за не полную неделю. Но он не получит никаких наград. И не факт, что вообще сможет выйти из этого участка.
Снайперов изначально было двое - они прибились из соседнего подразделения. Потом остался один. Он идёт за нашими штурмами и щелкает гексокоптеры противника. На инициативе.
Все это время у противника в небе не одного Мавика или FPV. Утренний геноцид их птиц и обеденный ФАБ по полетной точке - дали результат в самый не предсказуемый, но ответственный момент.
«Победа любит подготовку» ©
Продолжается истребление пошедших в не удачный для себя накат. Сбросы, FPV. Подключаются «соседи».
Последний к этому моменту выживший боец противника (изначально шедшей на оттяжке) - передумал воевать. Хватает ранее скинутый рюкзак и пытается дать заднюю. Поздно. Сброс. Рюкзак детонирует - скорее всего в нем были гранаты.
Отдельно следует отметить как подошёл противник. Т-образный участок, где две посадки держит батальон, к которому я приехал, а среднюю - перпендикулярную - другая бригада. И здесь противнику на руку сыграло то, что держат «соседи» эту посадку только по докладу. Фактически - наших живых там нет.
Авансы и кредиты по занятым позициям - цветут здесь буйным цветом.
В результате - часть наших людей - просто отрезаны и сидят у противника за спиной. Но противник о них не знает. У противника та же самая проблема. «Один народ».
Большинство сидящих на позициях - 300. Вывести их возможности нет - полная изоляция наземной логистики. Да и поменять не на кого. Людей нет.
Всё снабжение по воздуху. Собираю в пластиковую бутылку медпак для сброса раненому, который сидит у противника за спиной. Как учил Хилер.
Вечер.
Снова нет ночных птиц.
Снова небо за противником.
Начинаются доклады с позиций о том, что по ним работает «баба-яга».
Люди уходят со связи. Навсегда. Новых людей нет.
Пишу и звоню друзьям. Клянчю для батальона буквально всё. Коптеры, выноса, старлинки.
К обеду уже начинает появляться результат. Дают точки, где забирать технические средства. Выскакиваю в Донецк, загружаюсь, везу парням.
В дороге читаю очередной пост про «срочносборщиков».
Для них - мы главная угроза.
🩸Vолонтёр.