Предисловие от автора канала:
Эта история— тяжелый, но очень важный опыт, которым с нами поделилась другая наша подписчица. Она — лицо той самой страшной статистики, о которой все слышат, но в которую никогда не верят, пока беда не коснётся тебя лично. Её борьба — это пример невероятной силы духа. Давайте поддержим её своим вниманием.
Всё началось как в сказке. Мы с мужем долго шли к нашей беременности, прошли через ЭКО, сдали кучу анализов. Врачи уверяли, что мы абсолютно здоровы, и вся беременность протекала идеально. Я ждала встречи с нашей девочкой, как самого большого чуда.
Роды начались 31 мая 2019 года. Отошли воды, а схваток все не было. В роддоме меня сразу стали стимулировать. Помню, как поставили капельницу и… оставили одну. Часы тянулись мучительно долго. Безводный период приближался к 12 часам, и я чувствовала, что что-то не так. На аппарате КТГ показатели малышки стали ухудшаться. Я, как любая мать, могла это просто ощутить кожей — с ребёнком была беда.
Тогда я начала умолять врачей сделать кесарево сечение. Я кричала: «Не рискуйте, прошу вас, спасите её!». Но в ответ слышала спокойные, отстранённые фразы: «Показаний нет. Рожай сама». Это «рожай сама» до сих пор звучит у меня в кошмарах.
Мне снова ввели окситоцин и сделали эпидуральную анестезию. Что было потом — похоже на фильм ужасов. От анестезии у меня онемела вся левая половина тела, а я в это время сама водила датчиком КТГ по животу, пытаясь поймать исчезающее сердцебиение своей дочери. Его почти не было. Я кричала, звала на помощь, чувствуя полную беспомощность и предательство.
Когда в палату вбежали, было уже поздно. Началась суета, мне давили на живот, кричали «тужься!». Моя девочка родилась почти без признаков жизни. Сердце не билось, врачи пытались её реаниматировать. Целых 20 дней она боролась в реанимации, а нам говорили: «Всё будет хорошо, мы её выходим». Но чуда не случилось. Она умерла. Позже московский реаниматолог честно сказал нам, что даже если бы она выжила, то осталась бы «растением» из-за чудовищной гипоксии.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после». А врачи, виновные в этом, продолжали спокойно работать. Я не могла с этим смириться. Отчаяние заставило меня искать других женщин, пострадавших в этом же перинатальном центре. Через соцсети я нашла их — оказалось, таких, как я, несколько. И ужасно то, что некоторые рожали там уже после моей трагедии. У кого-то дети погибли, у кого-то остались тяжелейшие патологии.
Мы объединились, записали коллективное обращение. Только тогда, после огласки, дело сдвинулось с мёртвой точки. Уголовное дело возбудили снова, по статье о халатности. Суд частично удовлетворил мой иск, присудив нам компенсацию. Но разве есть деньги, способные заменить жизнь ребёнка?
Я уверена, что причина — в этой ужасающей гонке за показателями. Мне потом на встречах в минздраве так и сказали: доля кесаревых сечений не должна превышать 40%. Выходит, мою дочь и меня просто положили на алтарь этой статистики. Ради цифры.
✍️ От автора канала:
Эта история — тяжёлое, но необходимое напоминание. Насколько слепое следование инструкциям может быть опаснее человеческой ошибки? Где та грань, за которой протоколы перестают защищать и начинают убивать?
· А что вы думаете?
· Как бороться с системой, где жизнь человека становится разменной монетой ради отчётности?
· Можно ли доверять врачам, когда знаешь о таких случаях?
· Что можно сделать, чтобы подобные трагедии не повторялись?
Ждем ваши мысли в комментариях. Давайте обсудим это спокойно и уважительно по отношению к автору истории и друг к другу.