Представьте себе эту сцену: две самые яркие женщины Серебряного века сидят в разных салонах и обсуждают друг друга. Лиля Брик морщит точеный носик и роняет небрежно: "А эта Ахматова - прямо как драная кошка какая-то". В это же время Анна Андреевна качает головой и вздыхает: "У Лили лицо совершенно постасканное. И накрашена как... ну, как нехорошая женщина". Вот так встретились две королевы русской поэзии - и не поняли друг друга совершенно. А ведь каждую из них боготворили мужчины, которые вошли в историю литературы навеки. Что же такого особенного увидел Владимир Маяковский в темноволосой Лиле с ее дерзкой улыбкой? И что пленило Николая Гумилева в юной Горенко, которая станет великой Ахматовой? Вот в чем весь парадокс человеческой природы - то, что мужчина находит в женщине, никому больше не понять. Особенно когда речь не идет о какой-то кричащей, бросающейся в глаза красоте. Есть нечто другое, что цепляет за живое и не отпускает годами. Может быть, это особая манера поворачивать голо