И платья в обтяжку, и пиджаки тесны
Воздух в банкетном зале ресторана «Элегия» был густым и состоял из смеси парфюмов, трепетного ожидания и легкой паники. Неизбежность происходящего заключалась в том, что сейчас начнутся объятия, восклицания «Боже, ты не изменилась ни капли!» и попытки узнать в лысом усатом мужчине того самого худющего мальчика с гитарой.
Лидия Луговая стояла у столика с напитками, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Ее строгое черное платье, идеально сидевшее на подтянутой фигуре, будто намекало, что она здесь не для легкомысленных воспоминаний, а на деловых переговорах. Андрей, ее муж, остался дома. Инженерные расчеты показались ему более предсказуемыми и честными, чем эта встреча.
— Лидочка? Лидочка Зайцева! Не может быть!
Перед ней возник мужчина. Нет, не мужчина — явление. Брюки с идеальными стрелками, пиджак, сидевший как влитой, и улыбка во все тридцать два зуба. Ослепительная, уверенная.
— Леонид Пенягин, — отрекомендовался он, пожимая ее руку с некоторой театральностью. — Ну конечно, не Зайцева уже, прости мою неосведомленность. Я слышал, ты замужем. Очень рад!
— Леонид… Боже мой! — искренне удивилась Лидия. — Тот самый, что сдал сопромат с третьего раза и организовал подпольную дискотеку в актовом зале?
— Он самый, грешник, — без тени смущения рассмеялся он. — Дискотеки теперь провожу легально, а вот сопромат, слава богу, больше не терзает. Жизнь наладилась! А ты… Ты просто прекрасна. Серьезно. Время над тобой не властно.
Лидия скептически улыбнулась. Леонид всегда умел болтать.
— Ну, как ты? Что ты? Где ты? — засыпал он ее вопросами, мягко направляя к свободному столику. — Я слышал, ты стала крупным архитектором! Проектируешь небоскребы?
— Скорее, торговые центры и жилые комплексы, — сухо ответила Лидия. — Бетон, стекло, сметы…
— Не может быть скучно то, во что вложена душа! — парировал Леонид. — А я… я в автобизнесе. Продаю людям мечты на четырех колесах. Иногда с пробегом. — Он подмигнул.
Они просидели добрый час. Леонид сыпал шутками, вспоминал смешные случаи из студенческой жизни, мастерски создавал атмосферу легкого, ненавязчивого флирта. Лидия ловила себя на мысли, что ей приятно это внимание. После двадцати семи лет брака, где главными словами были «стабильность» и «надежность», это было как глоток игристого вина.
— А твоя вторая половинка здесь? — как бы невзначай поинтересовалась Лидия.
Тень промелькнула на его ухоженном лице.
— Увы, я соло. Моя Марина… мы потеряли ее пять лет назад. Рак. — Он потупил взгляд, и на секунду в его глазах появилась неподдельная, казалось бы, боль. Лидии стало неловко.
— Прости, я не знала…
— Ничего, — он махнул рукой, снова надевая маску весельчака. — Жизнь продолжается. Хотя, знаешь, иногда так тоскливо возвращаться в пустую квартиру…
Вечер подходил к концу. Леонид достал из кармана визитницу и извлек оттуда карточку.
— Лида, было невероятно приятно пообщаться! Давай не теряться еще на четверть века? — Он протянул визитку.
Та машинально взяла ее.
— Конечно… Спасибо за вечер, Леонид.
Он еще раз ослепительно улыбнулся и растворился в толпе.
По дороге домой в такси Лидия перебирала в пальцах гладкую визитку. «Леонид Пенягин. Автодилер премиум-класса». И три телефонных номера. Она смотрела в темное окно и думала, что после двадцати семи лет брака глоток игристого иногда бывает опасным.
Букет с сюрпризом и смс-ки в три часа ночи
Неделя после встречи выпускников пролетела в привычном, отлаженном, как швейцарские часы, ритме. Утро начиналось с ароматного кофе, сваренного в турке Андреем — единственная кулинарная обязанность, которую он возложил на себя с гордым видом первооткрывателя. Потом были пробки, где Лидия оттачивала мастерство табуированного словообразования, обращаясь к другим водителям. Рабочие дни состояли из совещаний, где заказчики хотели немедленно и дешево, да еще и чтобы фонтан посреди торгового центра был обязательно с золотыми дельфинами.
Визитка Леонида Пенягина лежала в самом дальнем ящике рабочего стола, придавленная кипой проектной документации, словно грешница под тяжестью собственных прегрешений. Лидия почти забыла о его ослепительной улыбке. Почти.
Первая ласточка навязчивого внимания примчалась в среду утром. Телефон на столе мелодично звякнул, оповещая о новой смс-ке с незнакомого номера.
«Лидия, доброе утро! Надеюсь, твой день начнется так же ярко, как твоя улыбка вчера вечером. Леонид».
Лидия подняла бровь. «Вчера вечером»? Они виделись несколько дней назад! Память у него, прямо скажем, избирательная. Или он путает ее с кем-то еще? Пожав плечами, она отложила телефон. Не ответила. Решила, что это случайность, легкий ветерок глупости, который тут же унесется в водоворот рабочих будней.
Но ветерок настойчиво превращался в сквозняк. На следующий день, в разгар жаркого спора с прорабом о нецелесообразности мраморных полов в зоне фуд-корта, телефон вновь подал голос.
«Проходя мимо цветочного магазина, увидел розы и вспомнил о тебе. Хотел бы узнать, какой твой любимый цветок? Л.»
— Лидия Сергеевна, вы меня извините, — устало сказал прораб Виктор Семеныч, человек с лицом, видевшим всякое. — Но если он мрамор в столовой положит, так там через день жирными пятнами все сиять будет, как новогодняя елка.
— Виктор Семеныч, минуточку, — отмахнулась Лидия и с раздражением уткнулась в экран.
Ей явно намекали на продолжение банкета. Надо было пресекать. Твердо. Но вежливо. В конце концов, они взрослые люди, а не подростки в песочнице. Она набрала ответ, отточенный как лезвие:
«Леонид, спасибо за внимание, но мне неудобно. Я замужем. Лидия».
Отправила и с чувством выполненного долга вернулась к мраморному вопросу, постановив использовать керамогранит.
Через час, когда конфликт с мрамором был успешно исчерпан, телефон вновь напомнил о себе. Лидия уже было обрадовалась, решив, что это Андрей спрашивает, не купить ли ему на ужин что-нибудь вредное и вкусное.
Но нет.
«Разве дружеское общение и комплименты кому-то мешают? Я всего лишь ценю красоту. Твой супруг, уверен, умный человек и не против».
Лидия фыркнула так, что Виктор Семеныч испуганно подпрыгнул.
— Клопы? — с готовностью спросил он. — У меня в прошлом объекте так же было. Пришлось всю отделку срывать.
— Нет, Виктор Семеныч, — вздохнула Лидия. — Не клопы. Хуже. Назойливый поклонник.
— А, — понимающе кивнул прораб. — Это лечится. Мой зять, так тот вообще…
Лидия вежливо его перебила, не готовая к историям о зяте. Она с раздражением отключила уведомления и попыталась забыться в чертежах. Не вышло. Фраза «умный человек и не против» вызывала легкую тошноту. Андрей был умным человеком. Но он точно был бы против. Он был человеком системы, порядка и четких границ. А тут в его идеально выверенную вселенную пытался ворваться какой-то звездный ветрогон.
Развязка наступила в пятницу. Утро началось с пролитого кофе, срочного вызова сантехника из-за засора в офисе и звонка от заказчика, желавшего поменять цвет фасада с терракотового на «нежно-персиковый, но чтобы мужественно».
Лидия уже мечтала о выходных, как в ее кабинет, словно паром из прошлого века, вплыла секретарша Маша. В руках она с трудом удерживала огромную коробку, из которой грозились вырваться белые лилии.
— Вам принесли, Лидия Сергеевна! — возвестила она с торжествующим видом человека, причастного к великой тайне. — Какие красавицы! Прямо голливудский букет! Прямо как у той актрисы… как ее… которая все время замуж выходит!
Воздух в кабинете мгновенно наполнился тяжелым, сладковатым и до ужаса навязчивым ароматом. Лилии торчали из коробки, как белые паруса нападающей армады, вызывающе яркие на фоне строгого минимализма кабинета с его чертежами, макетами и образцами материалов.
— Кто принес? — спросила Лидия, чувствуя, как по телу разливается неприятное тепло, а в висках начинается легкий стук.
— Курьер. Сказал, что от поклонника. — Маша лукаво подмигнула, явно намекая, что готова хранить секрет до гроба, но лучше бы ее все же посвятили в детали. — Молчите, молчите, мы все понимаем! Мужчины должны ревновать, это полезно для тонуса семейной жизни!
Коллеги с нескрываемым любопытством заглядывали в открытую дверь. Лидия молча взяла маленькую открытку, прикрепленную к зеленому стеблю. На ней размашистым почерком было выведено: «Пусть твой день будет светлым. Твой Леонид».
Она сунула открытку в карман, чувствуя, как нарастает волна чистого, несмешанного раздражения. Эти цветы были не комплиментом. Они были нарушением границ, вторжением в ее профессиональное пространство, выставлением ее на посмешище перед всем офисом.
Телефон вибрировал в кармане, будто подтверждая ее худшие ожидания.
«Цветы получила? Надеюсь, они тебя порадуют. Хотел бы увидеть тебя снова. Может, обсудим за ужином? Л.»
Лидия с силой сжала телефон, представляя, что это шея Пенягина. Она набрала ответ, стараясь быть твердой, как стальная балка, и вежливой, как дипломат на переговорах:
«Леонид, цветы получила. Спасибо. Но я серьезно: мое замужество — не формальность. Ужины и встречи исключены. Прошу прекратить».
Она надеялась на паузу, на понимание, на осознание собственной неправоты. Но ответ пришел почти мгновенно, словно он дежурил у телефона, ожидая ее сообщения:
«Ты слишком серьезно все воспринимаешь, Лидия! Речь всего лишь о дружеской встрече двух старых знакомых. Твой муж не должен ревновать к прошлому».
Вечером, возвращаясь домой, Лидия чувствовала себя так, будто провела день не в офисе, а на минном поле. Она машинально вела автомобиль, вздрагивая от каждого звонка телефона, даже если это было напоминание о записи к стоматологу. Букет лилий она с отвращением оставила в офисе — пусть радуется уборщица тетя Люда.
Андрей встретил ее как обычно — спокойный, немного уставший после своего рабочего дня. Он поцеловал ее в щеку, пахнущую легким запахом машинного масла и свежей стружки (он что-то мастерил в своей домашней мастерской).
— Как дела, Лид? — спросил он, снимая очки и протирая их платком. — Ничего особенного, — соврала Лидия, отводя взгляд к этажерке с книгами. — Работа, как всегда. Хотели персиковый фасад. Я их отговорила.
— Молодец, — одобрил Андрей. — Персиковый — это экзотичное решение. Не для нашего климата.
Она не сказала ни о цветах, ни о сообщениях. Боялась его реакции — не ревности, а скорее удивления, недоумения, рационального вопроса: «А что ты сделала, чтобы это поощрить?» Он мог бы предложить написать заявление в полицию или сменить номер телефона. И все это было бы слишком рационально для ситуации, которая уже начинала попахивать иррациональным абсурдом.
Перед сном, когда Андрей уже мирно посапывал рядом, положив руку на лоб, как будто размышляя даже во сне, телефон на тумбочке тихо вибрировал. Лидия украдкой, словно преступница, взглянула на экран.
Новое сообщение. От того же номера.
«Спокойной ночи, самая красивая архитектор города. Мечтаю о новой встрече. Л.»
Было три часа ночи. Лидия с отвращением выключила телефон и легла на спину, уставившись в потолок. Тишина в спальне была обманчивой. Казалось, сам воздух гудел от невысказанных слов и навязчивого внимания, которое проникало даже сюда, в ее крепость, нарушая все мыслимые и немыслимые границы.
Окончание следует...
---
Автор: Арина Демидова