Человек идет через луг. Флаер он оставил на парковке, и уже четверть часа шагает прочь от бетонных шпилей города. Вокруг национальный парк – сохраненный островок природы в гуще мегаполисов.
Дорога идет вдоль реки. Человек улыбается первым цветам и зелени трав, будто давним знакомым. Увидев полянку с желтыми тюльпанами, останавливается вдохнуть аромат. Но не срывает – пусть себе растут.
Человека зовут Марк. Он вернулся на планету Земля этим утром.
Тропинка петляет меж ветряных мельниц. Изящные, новенькие постройки для туристов. Тени от лопастей переплетаются на земле, образуя клетчатый узор. Марк замедляет шаг, стараясь наступать только на светлые квадратики. Любимая детская игра.
В нужном месте он сходит с тропинки. Идет напрямик, к воде. Почва влажная и холодная. Снега в этих краях почти не бывает, но зимой контроль климата включал много дождей. Ботинки и брюки быстро покрываются грязью, но он не замедляет шаг. Легко сбегает по камням к речке. Идет вниз по течению. Дорога ему хорошо знакома.
На отмели груда камней. «Развалины мельницы XVII века. Уничтожена наводнением 1717 г.», сообщает табличка у стены. «Проход запрещен».
Возле пролома Марк остановился, собираясь с духом. Сделал глубокий вдох. Нет, от реки не пахнет ни тиной, ни рыбой – стерильный поток воды. Он проводит рукой по мху на камне. Улыбается и шагает вперед.
Когда-то здесь был внутренний двор. Вон там, у стены, складывали мешки с зерном. В приземистой башне работал механизм, приводимый в действие потоком воды.
Марк садится на расколотый жернов. Пористый камень за день нагрелся на солнце. Скоро закат, и длинные тени перечеркивают весь двор, доходя почти до мельницы. Здесь тихо. Далекий гул авиатрассы. Плеск воды. Шорох в дальнем углу двора – будто робкий шаг навстречу.
— Нельти, привет. Я вернулся.
Марк говорит негромко, уверенно. Поднимает руки, ладонями вверх, словно для объятья.
Несколько минут ничего не происходит. Он терпеливо ждет. В углу двора чуть качнулась тень. Нет ветра, нет фонарей, но длинная полоса полумрака отделяется от стены и течет по земле. Течет в сторону человека.
Он опускается на колено, протягивает руку. Бегущая полоска замирает, вздрагивает. Марк кивает, на лице широкая улыбка.
— Это правда я. Знаю, меня давно не было, но сейчас я вернулся.
Остальные тени во дворе тоже пришли в движение – текут, сливаются, переплетаются между собой. «Как капли воды в невесомости», думает Марк. Темнота сгущается у стены, обретая глубину. Законы физики? Зачем?
Во дворе холодает, изо рта Марка идет пар. Гул далекого города стихает. Почти идеальная тишина. Слышно, как скрипят песчинки на земле.
У дальней груды камней стоит человеческая фигурка. Она соткана из зеленоватых сумерек и покрыта искрами инея. Невысокая девочка с длинными волосами. Худощавая, в рубахе до пят. Лица не разглядеть. Поднимает руку, и юркая полоска тени змеится по камням к человеку. Робко касается его ботинка, ноги. Перепрыгивает на плечо, на лицо. Марк чувствует холод и запах тины. Смеется. Он скучал.
— Да, у меня щетина. Не успел побриться, из космопорта в штаб, отметился, потом на флаер и сюда.
Мираж плывет вперед, выходит на середину двора. Замирает на границе света и темноты.
Девочке около семи лет. Сотканная из оттенков серого и зеленого, она светится изнутри, но не освещает окружающих сумерек. Волосы цвета дорожной пыли, в них запутались бурые речные водоросли. На бледном лице – большие светлые глаза. Губы одного цвета с кожей, как от холода. Одета в длинную холщовую рубаху, почти новую, но перепачканную глиной. В руке держит соломенную куклу с белым бантом.
Тень девочки падает на стену мельницы. Тень плотная, густая. Как будто все черные краски убежали от нее и сложились в черноту за ее спиной. Абрис фигуры двигается отдельно. Девочка тянет руку, ладонью вперед, в сторону Марка. Тот с радостью вспоминает игру, поворачивается так, чтобы его тень коснулась очертания Нельти. Его силуэт полон тепла весеннего заката. Очертания девочки подернуты тонким льдом декабрьских заморозков.
— Я был на другой планете, в космосе.
Девочка тает в воздухе, чтобы появиться рядом с Марком. Вокруг нее кружится сноп серебристых и изумрудных искр. Держа куклу под мышкой, она садится на землю у жернова. Смотрит на человека снизу вверх. Глаза широко открыты, на бледном лице улыбка. Марк начинает рассказывать.
— Далеко-далеко, сто пятьдесят световых лет отсюда, есть другая звезда, похожая на Солнце. Вокруг нее вращается планета. Там тоже живут люди. Сеют и пашут, заводят коров с синими рогами, растят детей. У них есть дома и крепости. Таких мельниц они еще не придумали, но уже умеют строить башни. Там работает наш институт. Я был у них четыре земных года. Еще три месяца на перелет. Путешествовать между звездами сложно, физики наверное сами не понимают, как это работает. Мы прилетели вчера, сегодня спустились на Землю. Я так рад тебя видеть.
Нельти подпрыгивает на месте. Кружится вокруг Марка. Дворик мельницы заискрился льдинками цвета водорослей. Подойдя вплотную, берет человека за руку. Переливы капель, шелест волн, запах весеннего пористого льда. Нетерпеливо тянет к мельнице. «Идем играть!»
— Нельти, погоди. У меня мало времени. Я должен сказать тебе кое-что очень важное.
Призрак отпускает руку Марка, горбится. Темнота из углов собирается и струится внутрь фигурки, гася зеленые искры. Все тени во дворе будто подернулись пеплом. Девочка крепче прижимает к себе куклу и отворачивается. Порыв сухого ветра трепет волосы.
— Ну ты что. Конечно, я хочу с тобой играть! Я потому и прилетел. Но мне к ночи нужно в часть вернуться. Знаешь, как непросто скрывать от всех про тебя? В космофлоте так мозги проверяют, всю душу наизнанку! На той планете полегче. Там есть другие – такие же как ты.
Девочка быстро поворачивается. Склоняет голову на плечо. Ее силуэт дрожит, покрывается рябью – и вот уже вместо одной тени у нее их несколько. Одинаковые серые призраки встают в хоровод вокруг Марка, у каждой на лице немой вопрос.
— Ну, в смысле не прямо как ты. Другие, такие же... С кем что-то случилось, но они не ушли, а остались в нашем мире. Такие, кто живет в тенях. Помнишь, как я удивлялся, что никто другой тебя не видит? Вот и там так же.
Вновь прохладный ветерок, и фантомы тают в воздухе. Нельти стоит в центре двора, по ее волосам стекают искры, как капли воды. Она тихо гладит Марка по щеке, едва касаясь кожи. Легкое прикосновение весеннего ручейка.
Марк благодарно кивает. Он знает, как непросто для Нельти обрести плотность, стать осязаемой. Давно, в детстве, они играли, бегая навстречу друг другу. Девочка пролетала насквозь, а малыш Марк смеялся, пытаясь ее поймать, как ловят ветерок над быстрой рекой. Тогда ему было столько же лет, на сколько выглядит Нельти. Теперь он взрослый, у него есть профессия и звание, работа и обязанности. Как все это объяснить той, что остается семилетней навсегда?
— Да, из наших только я их вижу. Но люди, которые живут на той планете, намного мудрее, чем мы. Техники у них нет, в космос они полетят еще нескоро. Но они умеют верить. Знают, что не все измеришь приборами. Многие там знают про таких, кто не ушел. Пытаются с ними говорить. У них это называется «Общаться с духами», или «Вызывать призраков». Я знаю, знаю, что это дурацкое слово!
Он быстро кивает, достает из кармана коммуникатор, показывает какие-то фотографии.
— Я думал, вообще никому из землян про это рассказать не смогу. А вот на той планете кое-кого встретил. Ее зовут Мари. Она лаборантка у нас в институте. Таких как ты она не видит, но верит, что я с ними разговариваю. Мы с ней... вместе.
Нельти перехватывает куклу, взмахивает руками. Тень на стене мельницы меняет форму. Теперь это силуэт высокой женщины, преувеличенно пышной, в старомодном чепце, с толстыми косами. Запах молока, свежего хлеба, тепло нагретой печи – все приглушенное, далекое. Смутные воспоминания из прошлой жизни, погребенные под толщей ледяной воды. Девочка оправляет свою взрослую тень вперед, навстречу к Марку. Тот с легкой улыбкой качает головой.
— Мы с Мари так не играем. С ней другое. Нельти. Ты мой друг, и всегда им будешь. Не переживай. Я приехал в отпуск. Сделаю дела, переоформлю назначение. И обратно на ту планету.
Нельти смотрит вверх. Взмахивает руками-тенями, будто птица огромными крыльями. Приподнимается над двором. Исчезает, чтобы зыбкой рябью появиться в другом углу. Миг, дрожь искр в мареве тумана – и она стоит на прежнем месте. Весело улыбается новой игре.
Марк смотрит в небо. Невесомые облака бегут к закату. Над далеким морем пронеслась стремительная точка. Судя по скорости – это не транспортник, а военный истребитель. Следом за ней еще несколько. Учения.
Собравшись с духом, он отвечает.
— Нет. Не получится «немного там, немного здесь». Я улечу туда насовсем.
Девочка вздрагивает. Обводит взглядом камни, двор, развалины мельницы – весь свой мир. С дрожью мотает головой. Прижимает куклу к груди. Сжавшись в комок, беззвучно кричит. Трясется все сильнее. Марк подбегает к ней.
Его отбрасывает на спину шторм воспоминаний. Наводнение, вставшие на дыбы волны. Шквал брызг до самого неба. Промозглый ветер рвет кожу с лица, сбивает с ног. Где-то рядом кричит мама. Земля комьями обрушивается под ногами, и маленькая девочка проваливается вниз. Яростная стихия тянет к себе, не отпускает, тащит во мрак. Накрывает с головой. Нечем дышать. Холодно, очень холодно. Запах тины и болота. Никого рядом. Где все? Почему не помогут? Барахтаясь под водой, тянуть руки к исчезающему свету, одна, одна, все бросили, никто не поможет. Потом только тяжесть, холод, чернота. Так страшно. Так одиноко. Так пусто.
Марк обхватывает дрожащую девочку, прижимает к себе. Его руки проходят насквозь, через зыбкую рябь видения. Но этого фантомного объятия оказывается достаточно. Нельти опускается на землю. Водопад искр, серые брызги тумана. Тяжелый вздох, судорога видения, и тени во дворе постепенно обретают прежний вид. Девочка сидит, опустив голову, отвернувшись от Марка.
— Нельти. Послушай, пожалуйста. Скоро здесь начнется война. Все идет к глобальному конфликту. Война на уничтожение всей планеты. Конечно, на призывных пунктах говорят совсем другое, но я-то вижу. Мне еле дали разрешение слетать на Землю. Наплел про друзей из корпуса. Здесь будет очень, очень опасно.
Нельти вскидывает брови. Показывает рукой на дворик. Послушные ее жесту, сумерки сгущаются, прячут ее саму и Марка. В темноте журчит вода, мягко, спокойно. Марк проводит рукой по лицу.
— Боюсь, не спрячемся. Если война, то атомная. От всей округи даже пыли не останется. Рядом стратегические объекты, магистраль. Сюда точно вколотят что-нибудь термоядерное. Тебе, наверное, ничего не будет, а вот я-то спекусь. Погоди, а что будет с тобой, если рядом рванет атомная бомба?
Девочка хватается руками за голову и прыгает прямо в стену. Рябь сумерек прекратилась, тени вернулись на свои места. Речной холод пропадает, во дворе снова теплый весенний вечер. Марк терпеливо ждет. Лицо Нельти появляется из щелей дальней стены. Девочка выходит боком, озираясь по сторонам, вжимает голову в плечи.
— Извини. Не хотел тебя пугать. Нет, я на Землю точно ни ногой. Сейчас собирают людей с необычными способностями. Говорят, будут формировать специальные части из экстрасенсов. Меня в штабе уже расспрашивали.
Марк встает с камня и нервно ходит по дворику. Пять шагов до стены, пять обратно. Девочка смотрит на него снизу вверх.
— Я вот сейчас все это говорю, и понимаю, что остается только один вариант. Нельти, летим со мной. Ты же можешь так путешествовать? Я не могу тебя оставить. Даже не потому, что буду скучать. А вдруг и впрямь мельницу разрушат? Поедем со мной, на ту планету.
Фигура Нельти подернулась инеем. Она замирает на месте, как испуганный зверек. Ветер кружит пылинки вокруг ее ног.
— Не бойся. Я тебя не оставлю. Слышишь? Никогда. Я буду с тобой, и никогда тебя не брошу.
Нельти качает головой. Ее тень вновь принимает очертания взрослой женщины. Девочка указывает на нее, потом на Марка. Потом на себя – маленькую, прозрачную.
— Ты мой единственный друг. С самого детства. Ты сделала меня таким. Благодаря тебе мне не промыли мозги пропагандой и идеалами. Потому что я всегда знал, что есть что-то еще. Кроме доктрины науки, торжества человека и всей этой мути, существует еще и твой мир. Есть маленькая девочка, которая уже четыреста лет играет с тенями на развалинах мельницы.
Нельти становится светлее. Волны сумрака озаряются жемчужинами искр. Ее силуэт чуть расплывается, мягким счастливым облачком.
— Я оформил перевод на постоянное пребывание на той планете. Это называют подвигом, представляешь? Даже жалование повышенное дают, за работу в «условиях недостаточного социального обеспечения». Ну, там и впрямь опасно. Высокая смертность от болезней. Войны. Хотя это и на Земле скоро будет. А еще стихийные бедствия, катастрофы, эпидемии... Поэтому там больше таких, как ты. Тех, кто остался после... Ну ты понимаешь.
Нельти морщит нос в раздумье. Ее тень дрожит и меняется. В паутине образов мелькают новые фигуры – домашний очаг, фигура склоняется над детской колыбелью, большая корова на лугу. К вечной прохладе речной воды добавился запах свежего хлеба и молока, шорох мышей в соломе, тепло любимого одеяла.
— Семья? Дом? Нельти, что ты хочешь сказать?
Марк наклоняется вперед. Он давно научился понимать речь девочки, образы, запахи и танец теней. Но сейчас она хочет передать что-то сложное, что сама не до конца понимает, во что не может поверить.
В смущении девочка отворачивается. Но беззвучные слова рвутся наружу. Марк видит сотканные из видений картины. Отражение снов и робкой надежды, безумная мечта, что теплится уже не одно столетье.
Вот стоит девочка, а на стене – три силуэта. Она сама в центре. Высокий мужчина с одной стороны, женщина с другой. Все трое держатся за руки. Легкий ветерок целует волосы. Запах луговых трав. Тепло летней спокойной реки.
— Мы вместе? Ты думаешь, если вдруг мы с Мари там погибнем, то будем жить все вместе? Семья теней?
Зажмурив глаза, Нельти кивает.
— Я не знаю. Наверное, такое возможно... Тогда мы будем вместе всегда. Почему бы и нет?
Марк смеется, смутившись собственных слов. Быстро меняет тему.
— Рядом с нашей лабораторией есть отличный заброшенный дом. Целый замок! Думаю, тебе там понравится. Идем?
Весь туман и силуэты разом втягиваются в фигуру девочки. Она быстро кивает. Длинные волосы касаются земли.
— В какой камень спрячешься?
На лице Нельти смятение. Быстрым смерчем она проносится по двору. Коснуться на прощание каждой травинки, пройтись хладным взмахом по родным трещинкам на каждом валуне...
Марк качает головой.
— Понимаю. Сам не люблю сборы. Давай вот в этот.
Он поднимает обломок жернова с выбитым клеймом мельницы. Нельти взлетает в воздух и зеленой метелью льется в осколок. На гранях камня появляются искры, будто песчаник обернулся мрамором.
Марк в последний раз обводит взглядом мельницу. Кивает своим мыслям. В штабе говорили, что он сошел с ума, соглашаться на пожизненный контракт вне Земли. «Тут все наладится, а там-то темные века!», говорили знакомые. Но сейчас он понимает, что принял верное решение.
Солнце почти зашло. Над небоскребами вдали тают оранжевые облака. Если не можешь изменить мир – позаботься о тех, кто важен для тебя.
Он аккуратно заворачивает камень в платок.
— Что я скажу парням на таможне? Наплету, что сувенир с Земли.
Автор: Сергей Балашов
Источник: https://litclubbs.ru/articles/68742-ten-u-melnicy.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: