Он мечтал стать математиком, но указ императора направил его на медицинский факультет. Эта «неудача» стала счастливым поворотом для всей русской медицины. Сергей Петрович Боткин – создатель первой в России научной терапевтической школы и бескомпромиссный борец за новую, доказательную медицину. В сентябре исполняется 193 года со дня рождения ученого, но его принципы до сих пор являются фундаментом, на котором стоит современное обучение. Долгие годы он трудился в стенах Военномедицинской академии, которая расположена на Выборгской стороне.
ОТ МАТЕМАТИКИ К МЕДИЦИНЕ
Судьба Сергея Петровича – это история о том, как случайность может превратиться в великое предназначение. Родившийся в 1832 году в просвещенной и богатой купеческой семье, он с юности проявлял блестящие способности к точным наукам и мечтал поступить на математический факультет Московского университета. Однако жесткий указ императора Николая I закрывал для него этот путь: на все факультеты, кроме медицинского, принимали исключительно выпускников казенных гимназий.
Эта вынужденная «неудача» стала счастливым поворотом для всей отечественной медицины. Уже в университете он попал под влияние выдающихся умов того времени: физиолога Ивана Сеченова, ставшего его другом на всю жизнь, клинициста Федора Иноземцева и патолога Александра Полунина. Именно здесь, в аудиториях и лабораториях, в нем проснулся интерес не просто к врачеванию, а к научному изучению болезней.
Окончив университет в разгар Крымской войны, молодой врач отправился в Бахчисарайский лазарет, где работал под руководством самого Николая Пирогова. Этот горький опыт военной медицины, где блестящие операции часто заканчивались гибелью пациентов от сепсиса и гангрены, убедил в колоссальной пропасти между теорией и практикой и навсегда определил цель Боткина – медицина должна быть точной наукой.
МИССИЯ ПО ОБНОВЛЕНИЮ АКАДЕМИИ
После войны Сергей Петрович отправился в Европу. Он работал в лабораториях Рудольфа Вирхова в Берлине, слушал лекции Клода Бернара в Париже, перенимая самые передовые методы и идеи. Вернувшись в Россию в 1860 году блестяще образованным специалистом, Боткин оказался тем самым «молодым талантом», которого искал новый президент Императорской Медико-хирургической академии Петр Дубовицкий. Тот был полон решимости провести кардинальную реформу устаревшей системы обучения и пригласил в академию группу перспективных молодых ученых.
Молодость нового преподавателя стала камнем преткновения. Консерваторы, занимавшие ключевые посты в академии, были против назначения 29-летнего Боткина ординарным профессором и заведующим кафедрой академической терапевтической клиники. Ситуацию решили студенты и молодые врачи, направившие прошение, в котором умоляли оставить им «единственного и незаменимого профессора». Так, 19 ноября 1861 года Боткина утвердили в должности. Это была победа.
ЛЕЧИТЬ БОЛЬНОГО, А НЕ БОЛЕЗНЬ
Возглавив клинику, Сергей Петрович с энтузиазмом принялся за ее переустройство. Его главным детищем стала первая в России клиническая лаборатория, которую он оборудовал и содержал на собственные средства. Здесь под его непосредственным руководством проводились химические анализы и микроскопические исследования, превращая диагностику из искусства гадания в точную науку. Он широко ввел в практику измерение температуры тела термометром, анализ мочи и крови, выслушивание и выстукивание – методы, без которых сегодня невозможно представить медицину, а главное сделал терапию наукой, положив в ее теоретическую основу экспериментальный метод. Тем самым Сергей Петрович стал основателем русской научной медицины.
Боткин, будучи ярким сторонником идей «нервизма», видел в нервной системе главный регулятор всех процессов в организме. Эта концепция стала теоретическим фундаментом его клинического подхода. Его знаменитый принцип «лечить надо не болезнь, а больного» требовал от врача глубочайшего анализа и индивидуального подхода.
УЧИТЕЛЬ, СОЗДАВШИЙ ШКОЛУ
Боткин был прирожденным педагогом. Его лекции собирали аншлаги. На них приходили не только студенты-медики и врачи, но и люди, далекие от науки. Он не читал по учебнику, а буквально на глазах у аудитории творил чудо диагностики. Подробнейший расспрос и осмотр больного он виртуозно систематизировал, выстраивая в стройную логическую цепочку. Сергей Петрович впервые в России ввел в практику обучения клинические разборы больных – прообраз современных врачебных консилиумов.
Но главным его наследием стала созданная научная школа. Он воспитал плеяду блестящих врачей и ученых, которые стали основателями целых направлений в отечественной медицине. Из стен клиники вышли 87 докторов медицины, более 40 профессоров. Его учениками были основоположник отечественной дерматологии Алексей Полотебнов, основатель русской оториноларингологии Николай Симановский, патофизиолог Виктор Пашутин, терапевт Василий Манассеин. Сергей Боткин не просто давал знания, он формировал тип врача-мыслителя, врача-творца.
НАСЛЕДИЕ, ВОПЛОЩЕННОЕ В КАМНЕ И В ДУХЕ
Сергей Петрович скончался в 1889 году на 58-м году жизни, полностью истощив свои силы титаническим трудом. Но его дело оказалось бессмертным. Заложенные им принципы стали тем фундаментом, на котором стоит современная Военно-медицинская академия. Его дух живет в стенах исторических зданий академии, в ее музеях, где хранятся личные вещи ученого. Метод клинического разбора вот уже более 150 лет является главным инструментом обучения курсантов и слушателей.
Если бы Сергей Петрович увидел свою альма-матер сегодня, он, несомненно, гордился бы преемственностью: мощными клиническими и научными центрами, современными лабораториями и, главное, – профессорами, которые, как и он в свое время, являются одновременно блестящими практиками, учеными и учителями, продолжающими нести его завет: «Больной есть объект вашего научного мышления».