Продолжаю рассказ о книге "ПАРАДОКСЪ ВРАЩЕНIЯ МОНѢТЫ" Изысканные контрасты Серебряного века" публикацией фрагмента о Валерии Брюсове - первом из той "великолепной пятерки" личностей эпохи, вокруг которых строится повествование
Не идеальный, но великий
Валерий Брюсов — гуру символизма, большой поэт и прозаик, великолепный
критик и переводчик, мистик, спирит и морфинист, был ярким представителем своего времени. В Серебряном веке высочайшие культура и образование
творческих личностей сочетались с некоторыми грехами, среди которых можно
выделить определенную неразборчивость в связях, открытую бисексуальность,
увлечение наркосодержащими веществами, погружение в эзотерику, пристрастие к мистицизму и экзорцизму.
Брюсов не был идеальным, но он был великим. Причем великим во всем.
Он не только сам блестяще писал стихи и прозу, но и массово (!) открывал
новые поэтические имена. Если имена были женские, то порой возникали
и отношения. Любовь и Поэзия ходят под ручку, не так ли? Дам было так много, что всех, полагаем, даже сам Валерий Яковлевич не вспомнил бы.
Короля делает свита, а мужчину - его дамы
Как короля делает свита, так и мужчину-поэта делают его дамы.
Позволим себе выделить «великолепную пятерку» любовниц поэта.
– Красавица Наталья Дарузес, с ней двадцатилетний шалун Валерун играл
в спектаклях.
– Поэтесса и критикесса Людмила Вилькина давала трогать всем мужчинам свой левый сосок для поднятия настроения. Брюсов вдохновился.
– Муза поэтов Нина Петровская разожгла такой пожар страсти, что Брюсов не знал, как его потушить. Было тяжелое расставание с печальным
для Нины финалом.
– С молодой поэтессой Наденькой Львовой сорокалетний ловелас не стал доводить роман до точки кипения и подарил молодой поэтессе пистолетик, из которого она успешно застрелилась.
– На старости лет Валерия Яковлевича ублажала загадочная Аделина Адалис, которую Марина Цветаева, пожалуй, излишне резко назвала «приблудой из молодых волков».
О большинстве этих дам (и не только, разумеется, этих) в книге приведены эссе с малоизвестными фактами и уникальными архивными изысканиями.
Интересно, что маг и чародей Валерий всех своих дам вывозил в Финляндию
на озеро Сайма, где находится город самоубийц Суматра, а потом наблюдал
за их поведением. Кто-то, как Львова, сводил счеты с жизнью сразу по приезде. Кто-то позже. Но психика страдала у всех.
Брюсов же всегда возвращался к своей любимой женушке Иоанне, которая
никогда его не бранила за адюльтер, а поглаживала ему бородку и пекла вкусные пироги с морковью. Поэтому и прожила она дольше всех, почти 90 лет.
Чешские пани, они такие.
«О закрой свои бледные ноги!»
Литературное наследие Валерия Яковлевича громадное. Но, удивительное
дело, читатели разных поколений первым делом вспоминают его моностих «О закрой свои бледные ноги»,
который стал просто визитной карточкой поэта.
Что хотел сказать Мастер этим своим однострочным восклицанием, явившимся одним из главных парадоксов Серебряного века?
Можно согласиться с Розановым, что этот моностих заряжен громадным
эротическим посылом, можно взять сторону Шершеневича, что это начало ненаписанной поэмы об Иуде, который обращается к ранее преданному
им, а ныне распятому Иисусу.
Парадоксы гарантированы
Еще можно постараться увидеть и понять истинного Брюсова через зарисовки
о тех людях, которых он вывел в «литературный свет» или, наоборот, «задвигал»,
бескомпромиссно критиковал и наводил на них свою «магическую черноту».
Давайте так и сделаем. И вместе попробуем заглянуть в «Круг Брюсова». Парадоксы вкупе с мистикой и «чертовщинкой» гарантированы.
Все подробности в самой книге "ПАРАДОКСЪ ВРАЩЕНIЯ МОНѢТЫ", а для читателей моего Дзен-канала - раннее стихотворение Мастера "За тонкой стеной" (1896 г.)
Валерий БРЮСОВ
За тонкой стеной
За тонкой стеной замирала рояль,
Шумели слышней и слышней разговоры, —
Ко мне ты вошла, хороша, как печаль,
Вошла, подняла утомленные взоры...
За тонкой стеной зарыдала рояль.
Я понял без слов золотое признанье,
И ты угадала безмолвный ответ...
Дрожащие руки сплелись без сознанья,
Сквозь слезы заискрился радужный свет,
И эти огни заменили признанья.
Бессильно, безвольно — лицо у лица —
Каким-то мечтам мы вдвоем отдавались,
Согласно и слышно стучали сердца, —
А там, за стеной, голоса раздавались,
И звуки рояля росли без конца
Для заказов и предложений о сотрудничестве заходите на сайт или пишите на электронную почту автора