Я вышла замуж за свою первую любовь, но я у него, как оказалось, была не единственной

Знаете, как это обычно бывает? Первая любовь, институт… С Никитой мы познакомились на первом курсе, на какой-то скучной паре по философии. Он сидел сзади меня и дергал за косичку. Я тогда обернулась, чтобы сделать строгое лицо, а он так по-дурацки, по-щенячьи улыбается. И всё, понеслось. Общий язык нашли моментально, болтали без умолку. А через пару недель он, краснея, предложил «встречаться». Я влюбилась, конечно, без памяти и была уверена на все сто, что это – он, и что это навсегда. Мы были неразлучны. Вместе готовились к сессиям, он мне помогал с ненавистной математикой, а я его вытаскивала на пары по английскому. А еще мы оба обожали природу. Помню, как летом, вместо того чтобы тусить в городе, мы с рюкзаками уезжали на электричке за сто километров, чтобы просто посидеть у костра. Или к его родителям в деревню, где пахло сеном и яблоками. Казалось, лучше и быть не может. После института мы сразу съехались в его однокомнатную квартиру. Он устроился инженером, а я… я стала домохозяйкой. Так вышло. Иногда, конечно, ревновала, когда он задерживался. Придешь с работы в семь, а его все нет. Но он всегда возвращался, уставший, обнимал меня и говорил: «Ну что ты, дурочка, я же на тебя одну работаю». И я верила. Вскоре он сделал предложение. Свадьбу сыграли скромную, но я была на седьмом небе от счастья. Денег было в обрез, но разве это главное, когда тебя любят? Потом родилась наша Машенька. Это был такой восторг! Мы с Никитой даже ссориться перестали, куда уж там. Он был прекрасным отцом. Я могла часами смотреть, как этот взрослый дядька с серьезным лицом возится с куклами по вечерам, строя для дочки целые замки из одеял и подушек. Жизнь шла своим чередом. Маша росла, а у нас всё было стабильно. Он по-прежнему иногда задерживался, но я ему верила. Верила слепо! Не проверяла телефоны, не принюхивалась к одежде. Зачем? Я же знала своего мужчину. Правда, странности начались. Каждый год мы ездили на море, а последние два он вдруг стал отказываться. Говорил: «Да ну, опять это море? Я лучше с ребятами на рыбалку махну, отдохну по-мужски». Я тогда отмахнулась: «Ну ладно, рыбачь, здоровье». И в голову не приходило, какая это была «рыбалка». Когда Маше стукнуло двадцать, она съехала к своему Пашке. Мы отпустили ее легко, понимали, что пора. И вот, однажды, Никита задержался особенно надолго, приполз домой только в одиннадцать. Пока он мылся в душе, на его телефон пришло сообщение. Я машинально взглянула на экран… «Анастасия». Текст был простой: «Кит, не забудь завтра отвести Камилу в школу». У меня в голове всё перевернулось. Какая Камила? Думаю, ошибка какая-то. Но следом пришло второе: «Никит, и переведи, пожалуйста, 20 тысяч на кружки, до зарплаты не дотяну». И тут у меня похолодело внутри. Я с трясущимися руками набрала этот номер. Трубку взяла женщина, но, услышав мое «Алло», бросила трубку. Я села в кресло, и мир рухнул. Никита вышел из ванной, улыбается: «Че такая скучная?» Я не подала виду, проглотила ком в горле. Вечер прошел, как в тумане. Наутро я решилась на слежку. Пошла за ним и… увидела. Он, какая-то женщина и девочка лет десяти, вылитый Никита. У меня подкосились ноги. Я не выдержала, подошла и начала кричать: «Никита! Что это?! Объясни!» Он побледнел, отвел меня в сторону и выложил всё. Голос у него был пустой. «Извини… Я познакомился с Настей пятнадцать лет назад. Не смог уйти от вас, но и бросить ее не мог. Камиле уже десять… Я жил на две семьи. Не знал, как тебе сказать». Я смотрела на него и не узнавала. «И что теперь?» — спросила я. А он, представляете, заявляет: «Я не могу с ней расстаться. Но и вас бросать не хочу. Давай так и будем жить?» От такой наглости у меня перехватило дыхание. Я развернулась и ушла. Дома хотелось рыдать и бить посуду, но я просто сидела и смотрела в стену. Куда идти? Родители в деревне, опыта работы ноль. Я была в полном ступоре. Но потом позвонила подруге Ане, она и сказала: «Собирай вещи, сейчас, живешь у меня!» Я оставила Никите записку с одним словом «Развод» и ушла. Жила у Ани с ее семьей, искала работу. Через месяц нашла место офис-менеджера с маленькой зарплатой, но для меня это был старт. Еще через месяц сняла комнату в коммуналке. Развод прошёл тихо, я не брала его звонки. Было невыносимо тяжело. Приходилось учиться всему: платить за свет, чинить сломавшийся кран, принимать решения одной. Но дочь Маша меня поддерживала, как могла. Постепенно боль утихла. Я отпустила ситуацию. А спустя несколько лет встретила Игоря. Он другой, надежный, и мы уже женаты. Я продолжаю работать — теперь знаю, что должна всегда стоять на своих ногах. С Никитой мы, как ни странно, спустя годы начали общаться. Ради Маши. Она хотела, чтобы мы были хотя бы просто знакомыми. Теперь вот иногда пересекаемся на семейных праздниках. Всё плохое осталось в прошлом. Жизнь, как оказалось, на этом не заканчивается.