Глава 2
Кофе «У Эйнштейна» пахло корицей и предательством. Я сидела, сжимая в руках стакан с уже остывшим капучино, и пыталась стать невидимкой. Моя миссия, как я ее понимала, заключалась в том, чтобы кивать, поддакивать и создавать видимость, что мы — просто веселая троица однокурсников.
Но Влад рушил все планы.
— Так значит, это ты была автором того репортажа о бездомных собаках в общежитии? — его серые глаза были прикованы ко мне, а не к Полине, которая сегодня потратила на макияж час. — Я читал. Сильно.
Полина застыла с кусочком брауни на вилке.
— Кристина у нас тихоня, но гениальная, — быстро вставила она, сияя улыбкой в его сторону. — А я, например, больше по видеоформату. Снимаю влоги для нашего факультетского паблика.
Влад кивнул вежливо, но его взгляд снова вернулся ко мне.
— А что стало с той собакой, которую вы описали в конце? С щенками?
— Пристроили, — выдохнула я, чувствуя, как горит лицо. — Всех. Через соцсети.
— Круто, — он улыбнулся. И это была не та вежливая улыбка, что он подарил Полине. Она была настоящей, чуть кривой, и от нее у меня перехватило дыхание.
Я чувствовала себя ужасно. Каждый его вопрос, заданный мне, был ножом в спину Полины. Я видела, как гаснет блеск в ее глазах, как ее смех становится чуть более натянутым.
— Значит, Влад, ты играешь в баскетбол? — Полина снова попыталась перехватить инициативу, положив руку на стол ближе к нему.
— Иногда, — он пожал плечами. — А ты, Кристина, какой спорт предпочитаете? Или ты из тех, кто считает спорт преступлением против личности?
Я фыркнула. Не смогла сдержаться. Это была моя любимая фраза.
— Ты меня раскрыл. Мой основной вид спорта — бег по утрам от ответственности.
Влад рассмеялся. Громко, искренне. Полина присоединилась к смеху на секунду позже.
— Ой, мне надо позвонить, кажется, мама волнуется, — вдруг сказала она, хватая свой телефон. Ее лицо было напряженным. — Я быстро.
Она встала и отошла к выходу, оставив нас одних. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым и звенящим.
Я отчаянно потянулась за своим телефоном, делая вид, что проверяю сообщения. Мне нужно было избежать его взгляда. Любой ценой.
— Тебе некомфортно? — вдруг спросил он тихо.
Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня без улыбки, серьезно.
— Почему? Нет. Все отлично.
— Просто я заметил, что ты говоришь только когда тебя спрашивают напрямую. Полина — вот душа компании.
В его словах не было упрека, лишь наблюдение. Но они задели меня за живое.
— Мы просто разные. И я не считаю нужным говорить просто ради того, чтобы заполнить тишину.
— Мне тоже, — он откинулся на спинку стула. — Тишина — она разная бывает. Неловкая. А бывает… комфортная.
Эта тишина была неловкой. Ужасно неловкой. Я смотрела на дверь, отчаянно желая, чтобы Полина вернулась.
— Знаешь, я тут статью нашел случайно, — сказал Влад, ловя мой взгляд. — Искал материал для семинара. И увидел твое имя в подписи. Запомнил.
Мое сердце сделало кувырок. Запомнил.
— Почему? — прошептала я.
— Потому что ты не пишешь, как все. У тебя есть… голос.
В этот момент вернулась Полина. Ее лицо снова сияло, но до глаз это сияние не доходило.
— Ну что, обсуждаете меня за моей спиной? — она попыталась сказать это шутливо, но в голосе прозвучала настоящая тревога.
— Обсуждали кинематограф, — легко соврал Влад, и его взгляд снова стал нейтральным, обращенным к обоим. — Решили, что все современные фильмы — это повторение старых сюжетов.
— Ой, точно! — оживилась Полина, садясь. — Я как раз недавно смотрела…
Она снова завела свой монолог. Я откинулась назад, позволив волне ее слов накрыть меня. Но я уже не слышала, о чем она говорит. Я слышала только эхо его фразы: «У тебя есть голос».
А я сидела и молчала. Потому что голос — это одно. А смелость им воспользоваться — совсем другое. Особенно когда цена может быть равна дружбе.
Когда мы вышли из кофейни, Влад ушел первым, попрощавшись с нами одинаково вежливо. Полина схватила меня за руку, ее глаза горели.
— Ну как?! — воскликнула она. — Он просто потрясающий! И кажется, я ему понравилась! Ты заметила, как он на меня смотрел?
Я посмотрела на ее счастливое лицо и почувствовала, как в горле встает ком.
— Да, Поля, — тихо сказала я. — Я заметила.
Это была не ложь. Просто не вся правда. А правда заключалась в том, что этот вечер разделил мою жизнь на «до» и «после». И в этой новой жизни я была тем самым «третьим лишним», который тайно мечтает занять место одного из двух.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))