Украина после словесной поддержки со стороны президента США совершила массированную атаку на Краснодарский край - есть жертвы и раненые.
Днем 24 сентября Новороссийск подвергся атаке украинских безэкипажных катеров и БПЛА. Несмотря на усилия средств противовоздушной обороны несколько беспилотников прорвались и взорвались в зоне жилой застройки - повреждены многоэтажки, гостиница «Новороссийск» и офис Каспийского трубопроводного консорциума. Погибли два человека, еще восемь пострадали, трое из них сейчас в тяжелом состоянии. Также объявлены были тревоги в Анапе и Туапсинском муниципальном округе. С пляжей Сочи эвакуируют отдыхающих.
Эта атака случилась после того, как президент США по итогам встречи с украинским руководителем Зеленским разразился речью, в которой допустил победу Украины и выразил ей всестороннюю поддержку.
Действительно ли массированная атака на Краснодарский край связана с тем, что киевский режим приободрился после слов Трампа, усилятся ли атаки на Россию в целом, и почему специальная военная операция больше похожа на специальную политическую операцию, и что с этим делать ЯСНО рассказал известный политолог, социолог и подполковник в отставке Геннадий Подлесный.
Атака Украины на Новороссийск в сентябре 2025 года: что дальше?
«Здесь четко видно, что эскалация боевых действий со стороны Украины повышается. Насколько мне известно, в Сириусе вчера всю ночь шла борьба нашего ПВО с беспилотниками. Постоянно ночью раздавали сигналы воздушной тревоги и останавливалось воздушно-транспортное сообщение. То есть мы четко понимаем, что начиная, как минимум, со вчерашней ночи ВСУ усилили атаки на нашу территорию.
Связано это или не связано с тем, что вчера глубокой ночью по нашему времени президент США Трамп произнес несколько тезисов, которые были однозначно восприняты политиками, политологами, как индульгенция Зеленскому и его режиму на эскалацию боевых действий?
По-видимому, да. Здесь нужно согласиться с мнением многих политиков и политологов, которые четко увязали эту линию поведения Трампа и эскалацию боевых действий, которую стала вести Украина.
Более определенно мы это сможем узнать буквально к концу этой недели, потому что, как говорится, один день - это может быть случайность, два дня - это уже начало проявления закономерности, а если три дня, то это уже точно закономерность.
Следовательно, если мы будем отмечать усиление опасности исходящей от дронов прежде всего самолетного типа и ракет, которые будет запускать Украина не только по побережью Черного и Азовского морей, не только по городам Краснодарского края или соседних регионов, но в целом по территории нашей страны, то можно будет тогда уже однозначно сказать, что наступил новый этап в СВО. И этот новый этап будет характеризоваться активизацией боевых действий с обеих сторон.
Мне всегда очень не нравилось, когда наши министерство обороны и МИД в том числе заявляли, что в ответ на действия ВСУ были нанесены удары. Потому что по военной науке нет такого термина, как война на ответных ударах. Есть наступление, есть оборона. Два вида боевых действий, которые являются основными. А вот ответные меры, это уже из области дипломатии. Там они подразделяются на зеркальные меры. Выслали двоих наших дипломатов, выслали двоих в ответ - это меры дипломатического воздействия. Есть понижение статуса - были послы, стали временные поверенные в делах. Целая система есть в дипломатии принятых мер, которые подчеркивают усиление напряженности между странами. Переносить дипломатические методы на военные и превращать специальную военную операцию в специальную политическую операцию, я считал и считаю неправильным!
Тем не менее, мы сейчас выходим на тот уровень, когда уже специальная политическая операция становится невозможной, учитывая позицию Трампа, который и раньше говорил: «Пусть мальчики повоюют между собой». Сейчас мы будем свидетелями того, как будут эскалироваться боевые действия, и степень вероятности того, что они будут эскалироваться, близка к ста процентам.
Что из этого следует? Из этого следует, что Россия должна либо отвечать соответствующим образом, то есть переходить к ведению боевых действий согласно воинских уставов, наставлений и вообще военной науки. Либо мы должны через дипломатические каналы начинать вести переговоры о том, что мы надеемся на дипломатическое решение вопроса. Я так понимаю, что второй путь не вызовет поддержки у подавляющего большинства наших граждан и думаю, что и у подавляющего большинства военных, которые сейчас на линии боевого соприкосновения решают задачи, поставленные Верховным Главнокомандующим.
Поэтому следующий вариант, который должен быть реализован, на мой взгляд, это усиление взаимодействия с Корейской Народной Демократической Республикой и с Китайской Народной Республикой.
Республики, которые могут существенно помочь нам ускорить нашу победу. Отрадно, что Китайская Народная Республика, в частности Ван И, министр иностранных дел КНР, еще в прошлом месяце сделал заявление о том, что Китай не заинтересован в поражении России. И, соответственно, Китай будет делать все возможное для того, чтобы Россия не проиграла в этой войне. Это говорил Ван И, и соответственно, как руководитель дипломатического ведомства КНР, он высказывал не свою личную точку зрения, а это точка зрения руководства Китая.
Если суммировать сказанное и вспомнить еще о том, что не так давно в Корейской Народной Демократической республике и в Китае побывала делегация во главе с Шойгу, мы можем четко констатировать, что, скорее всего, вопрос, что могут быть серьезные последствия, связанные с эскалацией боевых действий со стороны Украины, нашим высшим руководством рассматривался заблаговременно.
И ответ будет, надеюсь, такой, что мы перейдем к специальной военной операции, которая будет вестись по всем канонам военной науки!».