Глава 5
Тишина после ухода Полины была оглушительной. Я стояла, опершись о стеллаж с книгами, и чувствовала, как дрожат мои руки. Фраза «Созвонимся» висела в воздухе, как приговор. Для Полины это стало доказательством тайного сговора, которого на самом деле не было. Но была ли я совсем невинна? Ночная переписка, учащенное сердцебиение, когда он смотрел на меня… Нет, я была соучастницей, даже если не произнесла ни слова вслух.
Остаток дня Полина меня избегала. Она не отвечала на сообщения, а на парах садилась подальше, окруженная другими однокурпницами, громко смеясь и обсуждая что-то. Ее смех доносился до меня, и каждый раз я вздрагивала. Это была демонстративная веселость, спектакль, поставленный специально для меня. Смотри, мне и без тебя прекрасно.
Вечером я сидела в своей комнате в общаге и тупо листала ленту соцсетей. Полина выложила новое селфи. Она была в том самом кафе «У Эйнштейна», одна, с грустно-задумчивым видом и подписью:
«Когда однажды все меняется… И уже ничего нельзя вернуть».
Под постом тут же появился десяток комментариев от подруг: «Держись!», «Кто тебя обидел?», «Все наладится!». Она создавала образ. Образ брошенной подруги, чью пару разрушили.
Мое сердце сжалось от боли и гнева. Это же я была той, кого бросают! Она сама оттолкнула меня! Но сказать это вслух значило окончательно разрушить все. Я понимала, что в этой войне на симпатии публики у меня нет шансов. Полина была звездой, я — серой мышкой.
Заскрипела дверь. Моя соседка, Лена, вернулась с пары. Она была доброй, но немного бесцеремонной девушкой с нашего потока.
— О, Крис, а я тебя как раз ищу! — сказала она, скидывая куртку. — Полина сегодня собирает девчонок у себя в комнате. Что-то типа девичника с вином и болтовней. Приходи, а? А то ты какая-то от всех отдалилась.
Ледяной комок образовался у меня в желудке. Полина собирает вечеринку. И приглашает меня через соседку. Это был или жест примирения, или ловушка.
— Я не знаю, Лен… Я неважно себя чувствую.
— Да ладно, тебе точно надо развеяться! Все будут! И Полина очень хочет, чтобы ты пришла. Говорит, вы что-то там поссорились, а надо помириться.
Слова «надо помириться» прозвучали как ультиматум. Отказ будет означать окончательный разрыв. И я буду виновата вдвойне — и в том, что «отбила» парня, и в том, что гордая.
— Хорошо, — сдалась я. — Приду.
Комната Полины была битком набита девушками. Воздух был густым от смеха, запаха вина и попкорна. Когда я вошла, разговор на секунду затих. Все посмотрели на меня. Полина сидела в центре на кровати, как королева на троне. На ней была пижама с единорогами, подаренная мной на прошлый день рождения.
— Кристина! — она воскликнула с такой сладкой радостью, что у меня похолодело внутри. — Наконец-то! Мы уже думали, ты не придешь!
Она потянулась обнять меня. Объятия были тесными, но холодными.
— Я рада, что ты пришла, — прошептала она мне на ухо, и в этом шепоте не было ни капли тепла.
Мне подали пластиковый стакан с вином. Я пристроилась на полу, прислонившись к стене, стараясь быть как можно менее заметной. Девушки болтали о парнях, учебе, преподавателях. Полина мастерски вела беседу, бросая мне время от времени ободряющие улыбки. Все выглядело как идеальное примирение.
— А давайте в правду! — вдруг предложила одна из девушек.
— Давайте! — подхватила Полина, и ее взгляд стал хищным. — Но только честно-честно. Иначе не интересно.
Бутылка пошла по кругу. Вопросы были поначалу невинными: «первая любовь», «самый стыдный поступок». Но когда бутылка указала на Полину, а задавать вопрос выпало мне, она улыбнулась и посмотрела мне прямо в глаза.
— Окей, Крис, вопрос на чистоту. Скажи… Ты ведь считаешь Влада Чернова симпатичным? Как мужчину? Честно.
В комнате повисла мертвая тишина. Все знали о ее интересе к Владу. Все слышали о нашем «конфликте». Этот вопрос был публичной казнью. Если я скажу «нет» — все поймут, что я лгу. Если скажу «да» — я признаюсь в предательстве перед всеми.
Я почувствовала, как горит все лицо. Вино ударило в голову.
— Поля, не надо так, — тихо сказала я.
— А что такого? — она сделала удивленные глаза. — Простой вопрос. Он симпатичный парень? Мы же все взрослые девочки.
Девушки с любопытством смотрели на меня. Я была в ловушке. И тогда я нашла в себе силы на слабую улыбку.
— Конечно, симпатичный. Как и многие парни на потоке. Но ты же сама говорила, что он — твой тип. Так что мое мнение здесь не особо важно.
Я перевела вопрос обратно на нее, сделав комплимент ее вкусу. В ее глазах мелькнуло разочарование. Она ждала истерики или унизительного оправдания.
— Ну, разумеется, мой! — засмеялась она, но смех был фальшивым. — Ладно, пронесло. Следующий круг!
Бутылка завертелась снова, но напряжение не исчезло. Через полчаса я сослалась на головную боль и пошла к двери. Полина проводила меня до порога.
— Спасибо, что пришла, — сказала она, уже без улыбки. — Я рада, что мы… все выяснили.
— Да, — кивнула я. — Все ясно.
Она закрыла дверь. Я осталась одна в тихом коридоре. Ничего не было ясно. Абсолютно ничего. Кроме одного: наша дружба превратилась в тонкую, хрупкую стеклянную вазу, которую мы обе теперь несли по острию ножа. И первый же неверный шаг грозил разбить ее на тысячи острых осколков.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))