Осень была любимым и самым плодотворным временем года для многих поэтов. Это неудивительно – задумчивая, грустная, загадочная и одновременно яркая и романтичная пора как бы утомлённой природы привлекала мастеров поэтического слова, которые находили в ней глубокие смыслы. Непревзойдённый знаток «языка природы» — Фёдор Иванович Тютчев» оставил нам не один поэтический шедевр, посвящённый осени. Сегодня в рамках нашей традиционной рубрики #МурановоЛитературное почитаем вместе стихотворение Тютчева «Есть в осени первоначальной…»
- ⏳ -
Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора –
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера...
Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто все - простор везде, –
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде.
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко еще до первых зимних бурь –
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле...
Стихотворение было написано 22 августа (по старому стилю) 1857 года в дороге — по пути из Овстуга в Москву. Овстуг имение родителей поэта Ф.И. Тютчева и его родина. Здесь он родился в 1803 году. Эта живописная усадьба и её окрестности послужили поэту источником творческого вдохновения — здесь им было создано более двух десятков стихотворений. Именно в Овстуге у Тютчева сформировалось трепетное отношение к русской природе и Отечеству — оно, несмотря на долгие годы разлуки с родным селом, до конца жизни не изменилось. Поэт возвращался в родное имение мысленно, в письмах и стихотворениях. Будучи в зрелом возрасте, находясь в Санкт-Петербурге, он писал жене Эрнестине Федоровне: «Когда ты говоришь об Овстуге, прелестном, благоуханном, цветущем, безмятежном и лучезарном, — ах, какие приступы тоски по родине овладевают мною, до какой степени я чувствую себя виновным по отношению к самому себе, по отношению к своему собственному счастью...»
Сохранился автограф стихотворения, представляющий собой лист, на одной стороне которого приведён перечень перечнем почтовых станций и дорожных расходов, на другой – записанной карандашом стихотворение. Интересно, что, начиная со слов «птиц не слышно боле», стихотворение под диктовку записывалось дочерью поэта Марией Фёдоровной. Ею же было сделано примечание на французском языке: «Написано в коляске на третий день нашего путешествия».
Основные темы этого путевого стихотворения — русская природа, её переменчивость, быстротечность времени, ценность текущего момента. Филигранный образ ранней осени создаётся Тютчевым с помощью многочисленных приёмов, в частности эпитетов. Эпитет «хрустальный» по отношению означает и игру света, и прозрачность осеннего неба, теряющего яркость летних красок, а также передаёт звонкость осеннего дня, создавая ощущение хрупкости этой красоты.
Эпитет «лучезарны вечера» передаёт многочисленные оттенки, создаваемые заходящим солнцем. Прозрачно-голубое небо («чистая и теплая лазурь») празднует вместе с землёй наступление осени. Называя эту пору «дивной», поэт указывает не только на её красоту, но и обращает внимание на необычность этих дней, обладающих особой притягательностью. Природа преподносит свой удивительный подарок, передавая прощальный тёплый привет от уходящего лета.
Далее появляется мотив увядания природы, переданный яркими словосочетаниями: «Теперь уж пусто все», «птиц не слышно боле». Как и во многих других «пейзажных» стихотворениях Тютчева, очевидно сравнение мира природы и мира людей. Ассоциативно можно сравнить осень с закатом жизни, но не с приближающейся старостью, а со зрелостью и мудростью, которую даёт прожитый возраст. Именно поэтому стихотворение, словно сотканное из лёгкого прозрачного осеннего воздуха, вызывает светлую печаль и нежную грусть.
Есть интересная интерпретация этого стихотворения с точки зрения христианской образности и системы ценностей, приведённая в статье В.Н. Сузи «Богородичные мотивы в пейзажной лирике Ф. Тютчева». «Осень первоначальная» — пора подведения итогов земледельческого года — в то же время представляет собой завершение старого и начало нового годового цикла церковных празднеств. Приготовление для зачатия новой жизни, освобождение места для её явления в мир контрастирует со сценами недавней страды. Однако, жизнь и смерть, дух и плоть, небо и земля сопряжены в стихотворении.
Пейзаж «осени первоначальной» весь залит тихим сиянием — «и льется чистая и теплая лазурь», «и лучезарны вечера» («Свете тихий» — обращаются к Христу в вечерней молитве). Это не слепящий блеск материального источника света, здесь «нетварен» сам свет, в лучах его «Лишь паутины тонкий волос Блестит на праздной борозде». В праздник Преображения, знаменательно предшествующий Успению, отверзаются Небеса обетования во свидетельство всеобщности и нерушимости завета и подлинности преображения Христа («и просияло лице Его как солнце»). Святые праведники, подобно Богородице, «просияевают» добродетелями во успении своём. Вообще использование «лазури», цвета сияния святости, не характерно для Тютчева. Здесь же её хрустальная прозрачность, застылость присутствует всюду. «Хрустальность» характеризует одновременно хрупкость такого состояния мира и неподвижность, не свойственную его природе, изъятость из физического времени. «Теплота лазури», противоречащая закономерностям её восприятия, передает не физические свойства цвета, а инобытийное его качество, воспринимаемое как «тёплая молитва». «Теплотой» в Евхаристии именуется вода, добавляемая в вино — «кровь Христову», символизирующая Его человеческую природу и «воду», истекшую при прободении ребра копьём. Природный пейзаж преображается в «пейзаж» даже не психологический, характеризующий состояние воспринимающей его души, а в метафизический, трансцендентный. Сей мир в нем соприкасается с инобытием, перетекает в него. Природный образ творится не только по законам «естества», но и по законам таинства, в котором «побеждаются естества уставы».
У Тютчева соприкосновение вечной и бренной, мимотекущей жизни, времени и пространства, физических и трансцендентных, как двух природ в Христе подчёркнуто. Мимолётность мгновения выдвинута на первый план — «Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора...». Но само впечатление быстротечности, мгновенности иллюзорно. Это остановленное мгновение, застывшее в вечности. В природе разлит нерушимый покой.
Приведём также свидетельства о том, как к этому стихотворению Ф.И. Тютчева относился другой выдающийся писатель — Лев Николаевич Толстой. Известно, что у Толстого было сложно отношение к поэзии, но к творчеству Тютчева у него была непреложная симпатия. Толстой отметил это стихотворение при чтении буквой «К!» (Красота). В беседе с композитором А.Б. Гольденвейзером 1 сентября 1909 года, вспомнив строки «Лишь паутины тонкий волос // блестит на праздной борозде», Толстой сказал: «Здесь это слово "праздной" как будто бессмысленно и не в стихах так сказать нельзя, а между тем, этим словом сразу сказано, что работы кончены, все убрали, и получается полное впечатление. В уменье находить такие образы и заключается искусство писать стихи, и Тютчев на это был великий мастер». Через несколько дней, 8 сентября 1909 года, разговаривая со своим идейным сподвижником В.Г. Чертковым, Толстой снова вернулся к этому стихотворению: «Мне особенно нравится "праздной". Особенность поэзии в том, что в ней одно слово намекает на многое».
⠀
⠀
📝 Материал подготовил Александр Сахно.
⠀
⠀
🍁 с 1 октября действует зимнее расписание
📸 Андрей Котуранов
🎫 Пушкинская карта – бесплатный ежедневный доступ в мир искусства!
📲 программа мероприятий ВЫХОДНЫЕ В МУРАНОВЕ: быть в курсе