Глава 1. Большое видится издалека.

Посвящается моей жене Юле.

И дочерям Ксении, и Софье.

Часть 1. Атом Слуга

Глава 1. Большое видится издалека.

Что за звук? — подумал во сне пёс Арбуз.

Чик-пик. Чик-пик.

Звук был рядом, но откуда — непонятно. Он скрипел, капал из темноты, а вдруг становился совсем близким — будто кто-то шептал над ухом. Арбуз насторожился, поднял голову во сне.

Чик-пик.

И вдруг звук заговорил человеческим голосом:

— Это я, твоё отражение в том мире.

Мир замер. Даже сон замер внутри сна — как вода перед тем, как дрогнуть.

Арбуз вскочил на лапы и закружился на месте. Он и сам не понял, что почувствовал: тревогу, радость или зов. Потом резко сел, будто вкопанный. Его нюх, даже во сне, будто настроился на этот странный «чик-пик» — на невидимый след, тянувшийся куда-то далеко.

«Он зовёт меня? — подумал Арбуз. — Или хочет, чтоб я стал… суперменом, что ли?»

Об этом он никогда прежде не думал. Но во сне такие мысли не удивляют.

А «чик-пик» всё звал его к себе.

Кот спал рядом, но чутко. Уши его подрагивали: он тоже что-то слышал.

Арбуз вдруг вспомнил Игоря — как они жили вместе, как ждали его по вечерам, как он бросал, смеясь: «Арбуз, лови!» Хвост у пса дрогнул от волнения. И в ту же секунду он услышал голос хозяина:

— Арбуз, а ты куда собрался?

Арбуз дёрнулся, снова закружился, ища Игоря. Но хозяина нигде не было. Сон расползался, как туман, и в нём всё было рядом и нигде.

И тут опять раздалось:

— Арбуз, лови! — сказал Игорь.

Арбуз тут же вскочил и встал в стойку. Так он умел стоять долго: неподвижно, сосредоточенно, будто весь превращался в ожидание.

— Молодец, Арбузик, — сказал Игорь.

И в этот миг всё началось.

* * *

На Земле жили-были собака, кот и Игорь.

Игорь работал охранником в казино и, приходя домой, всегда первым делом кормил пса Арбуза и кота Абрикоса. Так у них был устроен мир: работа, ожидание, возвращение, еда, вечер. Всё повторялось, и потому казалось вечным.

Но однажды Игорь домой не вернулся.

Арбуз и Абрикос прождали его до полудня. Сначала просто ждали. Потом тревожились. Потом голод стали чувствовать уже не животами, а всем телом. Наконец они переглянулись и без слов поняли: надо искать.

Перед тем как выйти, они долго смотрели друг другу в глаза, будто заключали договор. Найти хозяина — вот и весь договор. Потом, мысленно подтянув воображаемые ремни на животах, они вышли из дома.

Арбуз сразу взял след.

Он вёл Абрикоса дворами, закоулками, через лужи, запахи, мусорные баки, старые стены, людские следы, кошачьи лазейки, пока наконец не упёрся в глухую стену. Там он остановился, заскулил и начал метаться из стороны в сторону.

Дальше хода не было. Но нюхом Арбуз чуял: Игорь там, за стеной.

Абрикос сел и посмотрел на стену с недоверием. Стена как стена. Кирпич, сырость, тень. Но Арбуз не ошибался в таких вещах.

И тут, пока пёс метался вдоль стены, его передняя лапа вдруг провалилась в пустоту.

Арбуз отдёрнул её, но было поздно. Под ним открылось что-то невидимое, похожее на воронку без краёв и дна. Она не шумела, не гудела, не крутилась, но тянула с такой силой, что у Арбуза сразу поехали лапы.

Он испугался, расставил их шире, пытаясь удержаться, впился когтями в землю — но сила была слишком велика. Земля ушла из-под него, и в следующее мгновение его втянуло внутрь.

Абрикос шарахнулся назад, шерсть у него встала дыбом. Он успел только выгнуть спину, но тут же, почти не раздумывая, кинулся за Арбузом — и тоже исчез в пустоте.

* * *

А где-то неподалёку на жёрдочке сидел Сатана и наблюдал за происходящим.

Впрочем, его занимало не то, куда именно исчезнут с Земли пёс и кот. Его занимало другое: куда вообще можно исчезнуть так, чтобы уйти от его влияния?

Эта мысль ему не нравилась.

* * *

Арбуз летел первым, Абрикос — следом.

Долго ли, коротко ли длился этот полёт — никто бы не сказал. Арбузу показалось, что меньше минуты. Абрикосу — что почти целый час.

Летели они как будто по тоннелю, но тоннель этот был странный: не твёрдый, не пустой, а будто мягкий, упругий, невидимый. Проверить это было невозможно — скорость несла их вперёд слишком быстро. Их крутило, тащило, сжимало, отпускало, и всё вокруг было не то тьмой, не то чем-то, что тьму только напоминало.

А потом их выбросило наружу.

Они пролетели ещё немного, уже с меньшей скоростью, и наконец остановились.

Арбуз тяжело дышал. Абрикос сел и несколько секунд просто молчал.

Они стояли на чём-то твёрдом.

На атоме — хотя сами пока этого не знали.

Перед ними открылось пространство, похожее на космос, но всё же не космос. Или, может быть, космос — только не тот, к которому привыкли люди. Вокруг была зачаровывающая пустота, а в ней медленно плыли громадные атомы — огромные, как валуны, как острова, как маленькие миры.

Некоторые были близко. Некоторые — далеко. Одни медленно поворачивались, другие будто дрейфовали во тьме. Их было так много, что взгляд не мог удержать их все сразу.

— Ты это видишь? — спросил Абрикос.

— Да-а-а, — ответил Арбуз. — Я такого никогда не видел.

— Ещё бы, — сказал Абрикос. — Мы здесь ни разу не были.

Немного помолчав, он добавил:

— Как думаешь, мы стоим на какой-то планете? Только она не похожа на Землю. Или это вообще новый мир? Мир, в котором есть своя Вселенная?

Арбуз хотел ответить, но вдруг понял нечто ещё более странное.

Он понимает кота.

Не по интонации, не по повадкам, не по привычке — по-настоящему понимает слова.

«Вот это да», — подумал Арбуз.

— Абрикос, а ты сечёшь мои слова? — спросил он.

— Да, сэр, — ответил кот. — Великолепно вас понимаю.

Арбуз уставился на него.

— Раньше ведь не понимал.

— Я тебя и сейчас не понимаю, — сказал Абрикос. — Просто делаю умный вид.

Арбуз моргнул.

— Шучу, — сказал Абрикос.

Разговаривали они странно. Они отлично понимали друг друга, но рты их не издавали ни звука. Речь как будто звучала прямо внутри них самих, без воздуха, без голоса, без эха. Это было удивительно, но не настолько, чтобы отвлечь их от главного.

Главным был мир вокруг.

Они стояли на поверхности атома и смотрели вверх. То, что было под лапами, их пока почти не интересовало. Всё внимание приковывали другие атомы — громадные, медлительные, плывущие сквозь темноту. Казалось, до некоторых можно дотянуться лапой, хотя это, наверное, только казалось.

А потом над ними что-то свистнуло.

Прямо над головой Арбуза на огромной скорости пронеслась какая-то частица — «камень» меньше атома, но достаточно большой, чтобы заметить его полёт.

Арбуз инстинктивно припал к поверхности.

— Страшновато, — сказал он.

— Даже очень, — подтвердил Абрикос, сжимаясь в клубок.

Вслед за первой частицей пронеслась вторая. Потом третья. Некоторые были маленькие, как искры, некоторые — чуть крупнее. Они летели с такой скоростью, что взгляд едва успевал за ними.

— Вообще, лучше лечь, — предложил Арбуз. — И смотреть лёжа.

Он улёгся на спину. Абрикос лег рядом.

Так и правда было спокойнее.

Некоторое время они молча смотрели в этот атомный небосвод.

— Смотри, — сказал Арбуз. — Опять что-то летит.

Навстречу друг другу неслись две частицы.

Они столкнулись прямо над ними.

Полыхнула вспышка — короткая, голубоватая, почти красивая, если бы не была такой неожиданной. После столкновения частицы не рассыпались в пыль. Наоборот: из них будто родилось что-то новое — ещё более стремительное. Новый «камень» рванул вверх и исчез во тьме.

— Я такого никогда не видел, — сказал Абрикос.

— Чего? — переспросил Арбуз.

— Говорю, каждый день такое вижу, — невозмутимо ответил кот.

Арбуз покосился на него.

— Врёшь.

— Конечно, вру, — сказал Абрикос.

Потом оба снова посмотрели вверх.

Новая реальность оказалась не просто новым местом. Она как будто перестраивала само сознание. Если на Земле смотришь в ночное небо и видишь далёкие точки, то здесь было наоборот: всё, что обычно невидимо, стало огромным. Атомы плыли, как небесные тела. Частицы мелькали, как метеоры. Голубые вспышки коротко озаряли тёмную материю вокруг, и тогда эта тьма на миг делалась будто живой — словно в ней были складки, потоки, глубина.

— Как думаешь, где сейчас Игорь? — спросил Абрикос, лёжа на спине.

— Не знаю, — ответил Арбуз. — Но раз мы попали сюда по его следу, значит, и он где-то здесь. Или проходил здесь. Или...

— Или нас занесло не туда, — мрачно сказал Абрикос.

— Не занесло, — ответил Арбуз уже не так уверенно.

Они поднялись и наконец посмотрели под лапы.

Поверхность атома была твёрдой, но странной — как будто рыхлой одновременно. Не земля, не камень, не металл. Арбуз принюхался.

— Здесь пахнет... никак, — сказал он.

— Это как? — спросил Абрикос.

— Не знаю. Будто запах есть, но я его не умею понимать.

Чуть поодаль росло что-то похожее на куст.

— Посмотри, какого он цвета, — попросил Арбуз. — Я в такой темноте плохо разбираю.

Абрикос прищурился.

— Жёлтый, кажется. Или мне только кажется, что жёлтый.

— Ладно, — сказал Арбуз. — Главное, что здесь можно ходить.

И в этот миг над ними скользнула гигантская тень.

Они оба замерли.

Тень прошла и исчезла.

— Что это? — тихо спросил Арбуз.

— Я не знаю, — так же тихо ответил Абрикос.

Потом где-то совсем рядом один из атомов дрогнул. Потом другой. Потом сразу несколько. Они запрыгали, будто по ним ударила огромная тяжесть.

И тогда они увидели.

Что-то невообразимо огромное ступило на соседние атомы. Не целиком — только часть, край, намёк. Но этого хватило, чтобы у Арбуза и Абрикоса перехватило дух. Это было похоже на шаг исполинской ноги. Под её тяжестью атомы отскакивали, связи в них рушились, сами они будто рассыпались и тут же исчезали из прежнего вида.

— Ого... — выдохнул Арбуз.

— Мне страшно, — сказал Абрикос.

Тяжёлая невидимая поступь прошла ещё ближе.

Атомы запрыгали снова.

— Ты это видишь? — в ужасе спросил Абрикос.

— Да.

— Что здесь происходит? Это землетрясение?

— Нет, — сказал Арбуз. — Это шаги.

— Чьи?

— Не знаю.

Нога прошла рядом настолько, что поверхность под ними затряслась.

— Ещё немного, и нас бы раздавили, — сказал Арбуз.

— Как раздавили? — почти закричал Абрикос. — Мы же на атоме! Кто может нас раздавить?

Арбуз ничего не ответил.

* * *

Игорь в это время загорал на пляже Вселенной.

Он был сам не свой — в буквальном смысле. Как будто стал новым человеком. Он улыбался легко, шутил остро, говорил мягко, и девушки Вселенной так и тянулись к нему, будто знали его давно. Сам Игорь тоже чувствовал себя странно: словно забыл что-то очень важное, но пока не понимал, что именно.

* * *

— Что это было? — зашептал Абрикос.

— Не знаю, — ответил Арбуз. — Но если оно вернётся, надо бежать.

Они сели рядом, прижались друг к другу и несколько секунд просто молчали.

Потом тень снова прошла над ними.

И снова где-то рядом затряслись атомы.

— Всё, — пискнул Абрикос. — Всё, я больше не могу.

— Можешь, — резко сказал Арбуз. — Если можешь бояться, значит, можешь и бежать.

* * *

А в другом слое мира, на мостовой, шёл человек из булочной.

Под его ногами действительно рушились атомные связи, но он об этом не знал. Он просто нёс домой свежую буханку хлеба и думал о простых вещах: что дома его ждут жена и дочь, что чай сегодня будет особенно вкусный, что день в целом хороший.

А потом почему-то подумал об атомах.

«Странно, — подумал человек. — Их так много, а мы живём и не замечаем их вовсе. А вдруг внутри одного атома есть целый мир?»

Он усмехнулся этой мысли и пошёл дальше.

* * *

Абрикос дрожал всем телом.

— Ужас, — бормотал он. — Это просто ужас.

— Ладно, не начинай, — сказал Арбуз. — Мне тоже страшно.

Но в эту минуту в Арбузе вдруг проснулось что-то упрямое. Может быть, память о хозяине. Может быть, тот самый сон. Может быть, просто собачья сущность: если страшно — надо действовать.

Он вскочил и начал лаять в пустоту, в тьму, в шаги, в небо из атомов.

Но вместо лая раздался только странный беззвучный удар, будто звук рождался и тут же проваливался сам в себя.

Мир не ответил.

Атомы продолжали плыть.

* * *

Человек с хлебом всё шёл и думал дальше.

Когда-то давно он спорил с другом: что важнее — генетика или воспитание? Он тогда стоял за генетику, а друг доказывал, что воспитание способно перевернуть горы.

«Вечный спор», — подумал человек.

И почему-то именно в этот миг наступил особенно сильно.

* * *

— Бежим! — крикнул Арбуз.

И сорвался с места.

Теперь он мчался уже не от испуга, а от решения. Абрикос рванул за ним. Сначала быстро, потом ещё быстрее, потом почти полетел над поверхностью атома. Иногда он срывался в неловкую рысь, иногда прыгал, иногда едва не падал, но всё равно не отставал.

Позади опять прошёл удар — шаг, от которого дрогнуло пространство.

— Быстрее! — крикнул Арбуз.

— Я и так быстрее себя бегу! — взвыл Абрикос.

Они неслись в темноте и вдруг увидели впереди что-то странное.

Сначала Арбузу показалось, что это просто выступы поверхности. Потом — что нагромождение кристаллов. Потом — что силуэт.

Он резко остановился.

Абрикос, не успев затормозить, влетел в него.

— Ой!

— Тихо! — шикнул Арбуз и зажал коту пасть лапой.

Они замерли.

Впереди действительно что-то было.

Не то башни. Не то дома. Не то город.

— Что там? — еле слышно спросил Абрикос, когда Арбуз убрал лапу.

— Не знаю, — прошептал пёс. — Но это похоже на город.

— На атоме?

— Похоже.

— Не выдумывай.

— Я не выдумываю.

Они сделали несколько осторожных шагов вперёд.

И тут из темноты раздался голос.

— Вы кто?

Арбуз и Абрикос подпрыгнули на месте.

Голос был не громкий, но такой, будто звучал сразу со всех сторон.

— Мы?.. — переспросил Арбуз.

— Да, вы. Кто вы? — повторил Голос.

Абрикос быстро посмотрел на Арбуза. Арбуз — на Абрикоса.

— Мы люди, — выпалили они почти одновременно.

Наступила короткая пауза.

— Кто? — переспросил Голос.

— То есть... не люди, — поправился Арбуз. — Мы жили у людей. На планете. Мы это хотели сказать.

— Ваше происхождение меня не интересует, — сказал Голос. — Как вы сюда попали?

— Мы искали хозяина, — сказал Арбуз.

— Потом провалились в воронку, — добавил Абрикос.

— А потом убегали от ноги, — закончил Арбуз.

— От какой ноги? — спросил Голос.

— Огромной, — быстро сказал Абрикос. — Она ходит сверху и давит атомы.

На этот раз Голос молчал дольше.

— Давит атомы?.. — произнёс он наконец.

— Да, — сказал Арбуз. — Мы сами видели.

— Значит, опять кто-то ходит над нами, — медленно сказал Голос.

Слова эти прозвучали так, будто в них не было удивления. Скорее — усталость.

— Кто вы? — спросил Арбуз, осмелев.

— Пока это не важно, — ответил Голос.

— А где мы? — спросил Абрикос.

— Там, где большое видится издалека, — сказал Голос.

— Это не ответ, — пробормотал кот.

— Для вас пока вполне ответ, — сказал Голос.

В темноте что-то едва заметно шевельнулось, будто сам мрак переставил вес.

— Вы искали хозяина, — сказал Голос. — Значит, зов уже дошёл и до вас.

— Какой зов? — спросил Арбуз.

— Тот, который вы называете звуком.

Арбуз вздрогнул.

— Чик-пик? — тихо спросил он.

И тогда Голос впервые изменился. В нём будто промелькнуло что-то похожее на узнавание.

— Так ты уже слышал его, — сказал он.

Арбуз ничего не ответил.

— Во сне, — добавил Голос.

Абрикос повернулся к Арбузу:

— Ты мне не говорил.

— Я сам не понял, что это было, — пробормотал пёс.

— Конечно не понял, — сказал Голос. — Никто не понимает с первого раза.

Где-то очень далеко снова прошёл тяжёлый шаг. Поверхность атома дрогнула, но уже слабее.

— Слушайте внимательно, — сказал Голос. — Если услышите это снова, не бегите.

— Что? — переспросил Абрикос. — Не бегите?

— Не бегите, — повторил Голос. — Иначе вас унесёт дальше, чем вы способны вернуться.

— А если останемся, нас раздавят, — сказал Арбуз.

— Не обязательно, — ответил Голос.

— Очень слабое утешение, — пробормотал Абрикос.

Но Голос будто не услышал.

— У каждого мира есть своя мера, — продолжил он. — У вашего — одна. У этого — другая. Здесь даже страх меняет размер. Даже память. Даже имя.

— А Игорь? — резко спросил Арбуз. — Где Игорь?

Снова пауза.

— Он не исчез, — сказал Голос. — Но искать его надо не носом.

Арбуз опустил голову.

Это был удар. Почти оскорбление. Носом он умел всё.

— А чем тогда? — спросил он глухо.

— Тем, что уже проснулось в тебе, — ответил Голос.

Арбуз нахмурился.

— Я собака, — сказал он. — У меня просыпается только нюх, голод и иногда злость.

— Не только, — сказал Голос.

И вдруг тьма впереди как будто стала прозрачнее.

Они увидели контуры того, что сперва приняли за город. Это действительно было похоже на город — но не человеческий. Башни там были словно выращены из света и пыли. Между ними тянулись не улицы, а линии. Некоторые дома казались полупрозрачными. Некоторые вспыхивали изнутри, будто в них шло тихое голубое горение.

— Красиво, — прошептал Абрикос.

— Страшновато, — сказал Арбуз.

— Это почти одно и то же, — заметил Голос.

— Нам можно туда? — спросил Абрикос.

— Когда сможете войти, тогда будет можно, — ответил Голос.

— А сейчас?

— Сейчас вы ещё слишком земные.

— Это что, оскорбление? — обиделся Абрикос.

— Это состояние, — сказал Голос.

Потом он добавил:

— Но времени у вас мало.

— Почему? — спросил Арбуз.

— Потому что тот, кто ходит сверху, не всегда проходит мимо.

— А кто это? — спросил Абрикос.

— Для вас — почти бог, — сказал Голос. — Для кого-то другого — просто человек с хлебом.

Оба замолчали.

— Человек? — переспросил Арбуз.

— Да.

— Обычный?

— Вполне.

Абрикос сел.

— Я больше ничего не понимаю, — сказал он.

— Это хороший знак, — ответил Голос. — Значит, вы начали понимать, где оказались.

И тут снова раздалось:

Чик-пик.

На этот раз звук был не снаружи.

Он возник внутри всего сразу: в темноте, в атомах, в их телах, в памяти Арбуза, в страхе Абрикоса, в далёком городе, в самом воздухе, которого здесь как будто и не было.

Чик-пик.

Арбуз напрягся.

Он вспомнил сон. Голос хозяина. Стойку. Ожидание. Зов.

— Не бегите, — сказал Голос уже совсем тихо.

Чик-пик.

Абрикос вжался в землю.

Арбуз стоял.

Чик-пик.

И тогда пёс сделал то, чего сам от себя не ожидал: не рванул, не залаял, не пригнулся.

Он шагнул вперёд.

Прямо на звук.

В то же мгновение пространство перед ним дрогнуло, как вода, в которую бросили невидимый камень. Тьма разошлась кругами. На один короткий миг Арбуз увидел не атомы, не город и не бездну, а что-то другое.

Берег.

Свет.

Игоря.

И запах. Запах, которого здесь быть не могло: утренний чай, мокрая шерсть, старый диван.

Он стоял очень далеко, почти неразличимый, как фигура на краю сна, и будто обернулся.

— Игорь! — крикнул Арбуз.

Но голос опять не стал голосом.

Только пустой толчок ушёл в пространство.

Видение исчезло.

Темнота сомкнулась.

Абрикос подскочил к Арбузу:

— Ты что видел? Что? Ты что-то видел?

Арбуз тяжело дышал.

— Кажется... Игоря, — сказал он.

— Где?

— Не знаю.

— Это очень полезно, — нервно сказал Абрикос. — Просто великолепно. Ты видел неизвестно где неизвестно что.

Но даже он говорил это уже не так насмешливо. Он понял: что-то произошло.

Голос тоже это понял.

— Значит, зов принял тебя, — сказал он.

— Что это значит? — спросил Арбуз.

— Это значит, что дорога открылась. Пока только тебе.

— А мне? — возмутился Абрикос.

— Тебе тоже откроется, — сказал Голос. — Но позже. Ты ещё слишком держишься за страх.

— Это не страх, — буркнул Абрикос. — Это осторожность, доведённая до совершенства.

Впервые Голос как будто усмехнулся.

— Возможно.

Где-то сверху снова прошёл далёкий шаг.

Но теперь Арбуз уже не прижался к поверхности.

Он смотрел вперёд.

— Что нам делать? — спросил он.

— Идти, — ответил Голос.

— Куда?

— Туда, где ты видел берег.

— Я не знаю дороги.

— Узнаешь.

— А ты? — спросил Абрикос. — Ты пойдёшь с нами?

— Я уже иду, — сказал Голос.

— Где? — быстро спросил кот.

— В той мере, в какой вы способны меня слышать.

Абрикос хотел ещё что-то сказать, но не успел.

Потому что Голос произнёс:

— Чик-пик.

И оба — пёс и кот — уснули. Прямо на поверхности атома, под чужим небом, между шагами великана и городом из света.

Продолжение следует.

Жмите палец вверх. Подписывайтесь на канал.