Влияют ли куклы Лабубу и Хагги Вагги на психику ребёнка? И как отечественные разработчики отвечают на этот «монструозный» вызов?
Монстры атакуют
Сегодня на полках условного «детского мира» пылятся невостребованные плюшевые медведи и куклы Маши — современная ребятня восторженно носится с зубастенькими Лабубу, нянчит кислотных Хагги Вагги и играет не в «пупсиков», а в монструозных куколок серии Monsters High. Российские психологи и педагоги ожидаемо разделились по этому поводу на два лагеря, а эксперты российского общества «Знание», чтобы привлечь отечественных разработчиков к созданию нового игрового контента, организовали Всероссийский конкурс «Родная игрушка», в котором принял участие проект «Буквогород», созданный педагогами Школы креативных индустрий Новосибирского областного колледжа культуры и искусства. Засилье монстров и супергероев побудило общество к активным действиям: через игрушку ребёнок познаёт окружающую реальность, а значит, её надо моделировать, не отдавая на откуп быстротечным трендам.
Психолог и сказкотерапевт из Санкт-Петербурга Мария Осорина, работающая с фольклорным материалом, считает, что в страшных историях и легендах зашиты защитные функции психики, дающие человеку ощущение, что в его мире — безопасно. По принципу «ох, как там жутко, а у меня хорошо!», который интуитивно использовали пионеры из советского детства, рассказывая друг другу ночью страшилки. К ней присоединяются и многие российские сказкотерапевты, утверждающие, что через игрушки дети могут прорабатывать свои страхи, которые начинают осознанно формироваться с 4-5 лет, в виде конкретных сюжетов. И что самые тревожные состояния, с которыми психологи сталкиваются во время работы, характерны для «стерильных» детей, чьи родители оберегали их от любых «опасных» тем — даже в мультфильмах и сказках.
— Вред ребёнку могут принести родители, а не игрушки, — категорична детский психолог, кандидат педагогических наук Татьяна Ушакова. — В своё время я слышала нарекания на наш мультфильм «Маша и Медведь» и на сборник стихов «Вредные советы» Георгия Остера — мол, в них заключалась пропаганда неправильного поведения детей. Никому не приходило в голову, что у детей тоже есть чувство юмора и они могут смеяться над глупыми поступками? На мой взгляд, страшные игрушки — амбивалентные. У взрослого, забывшего, как он в детстве из шишек делал жутких человечков, они могут вызвать отвращение. У детей — прилив жалости и эмпатии, когда «зайку бросила хозяйка». Другое дело, как дети считывают историю, которая стоит за конкретной игрушкой. И вот здесь родитель должен серьёзно поработать.
За каждым персонажем из мультфильма и игры стоит персональная история, которая должна считываться ребёнком. К примеру, модный нынче зубастый «кролик» Лабубу — это девочка-эльф из вселенной «Монстры», которую придумал гонконгский художник Касин Лунг, вдохновившись персонажами скандинавской мифологии. У каждой Лабубу — свой психотип, она умеет проживать разную эмоциональную палитру в конкретных жизненных обстоятельствах. И родителям нужно ребёнку об этом рассказывать, чтобы чадо не бездумно «тетёшкалось» с Лабубу, а интерпретировало её историю. Кроме того, старшие должны хорошо понимать психоструктуру своих младших: к примеру, если дитё озорное и жизнерадостное, то общение с Хагги Вагги вызовет у него улыбку и прилив фантазии, а если тревожное и пугливое, то может начать бояться темноты и открытых шкафов.
Добрые буквы
Впрочем, педагоги и психологи, выступающие против засилья монстров и супергероев, говорят об обратном: непонятные игрушки, лишённые внятной идентичности (Сиреноголовый — он кто вообще?), стирают у ребёнка разницу между хорошим и плохим, а для формирования здоровой личности такое разделение необходимо.
— Женщина водила ко мне на приём своего сына, у которого после просмотра мультсериала про Сиреноголового начались тревожные состояния, — комментирует семейный психолог-консультант Анна Веселина. — Я бы запретила подобные мультфильмы и тем более подобные игрушки на законодательном уровне. Где вы сегодня видели детей со здоровой психикой? Любая здоровая психика не выдержит такого вала информационного шума, который обрушивается на наших детей практически с рождения. Поколение «альфа» (рождённые с 2010 по 2024 год. — Прим. ред.) предпочитает смотреть обзоры на фильмы, а не сами фильмы. Почему? Им трудно переваривать такие объёмы информации с точки зрения логики, обзор проще. А вы им предлагаете игрушки, подразумевающие какие-то большие истории.
Эксперт считает, что у привычных для нашей ментальности персонажей — Бабы Яги, Кощея Бессмертного, Бармалея и прочих — всё нормально с самоидентификацией: дети их считывают как вредных, бессовестных, хитрых и жадных. Современные герои зачастую «не добрые и не злые», зато умеют пускать паутину из рук, летать и делать всякие штуки, которые приводят детей в восхищение. Ну и к какому лагерю они относятся — к злодейскому или геройскому? Но, как совершенно верно заметила педагог Новосибирского областного колледжа культуры и искусства Ирина Сынах, чей мультсериал «Буквогород» стал победителем конкурса «Родная игрушка» в номинации «Мультимедийный проект», сегодня любого сказочного персонажа можно рассматривать с разных сторон — было бы желание. Мы всё-таки очень разные: кто-то ночь не спит после просмотра фильма ужасов, а кому-то последний выпуск «Пилы» — услада для уставшего организма.
Моя собеседница убеждена: на отечественном рынке игрушек стало слишком много «чужого» и очень мало «своего» — детям не хватает добрых инструментов, позволяющих познавать окружающий мир. «Во что играем — в того и вырастаем», — считают Ирина и её единомышленники, которые создали мультсериальный мир «Буквогород», где главные герои — антропоморфные буквы — в игровой и весёлой форме знакомят детей с алфавитом русского языка.
— Наш проект позволяет ребёнку эмоционально вовлекаться в процесс изучения родного языка, где нет назидания и скучных наставлений, а есть только любовь, — говорит Ирина Сынах. — Мы решили, что буквы — это живые существа, каждое со своим характером и эмоциями, способные рассказать ребёнку об удивительном мире алфавита. Мы все помним наш первый опыт изучения алфавита, когда надо было «вызубрить и заучить», а не понять и полюбить. Мы предлагаем другой мир, где много дружбы и знаний.
Пока снято 32 серии (буквы Е и Ё объединены в одну) про приключения весёлых буковок, запущена в производство брендовая раскраска, записаны аудиотреки «зарядка с буковками». Педагоги создают большой и интересный мир, где игра становится главным инструментом познания, а ещё они переведут мультсериал на русский жестовый язык, чтобы дети, у которых есть проблемы со слухом, тоже могли изучать алфавит с помощью «Буквогорода».
КСТАТИ
Многие психологи считают, что в моде на очередного «монстрика» нет ничего страшного: вчера был тренд, сегодня уже нет. Пока такие волны не приводили к массовым дурным последствиям или зависимости.
— Игрушка должна быть многофункциональной, — рассказывает детский психолог Татьяна Ушакова. — Она должна обслуживать разные ролевые сюжеты и привлекать в игру много детей, чтобы развивать навыки сотрудничества. Игрушка — это главный инструмент организации игры, помогающий ребёнку выступать в роли режиссёра, создателя собственного мира.
В общем, товарищи-родители, если уж вы купили чаду кислотную и зубастую ипостась очередного «хагги вагги», то потрудитесь объяснить ему всё про этот сказочный мир. Конечно, не надо нудным голосом классической Марьиванны бубнить про то, что, вообще-то, «мне не нравится эта игрушка, она вредная», — нужной вам реакции вы не получите. А вот если от души поинтересуетесь, что это «за кракозябра такая и почему она тебе нравится», можете узнать про своё дитё что-то новое. Всем доброй игры!
Советы для родителей:
- До 3 лет | Дети только начинают познавать окружающий мир. Не надо покупать малышам страшные и пугающие игрушки. Тревогу и панику у них в этом возрасте могут вызывать любые игрушки большого размера, кислотных цветов и издающие громкие звуки.
- От 3 до 6 лет | Ребёнок начинает отыгрывать полученные от знакомства с миром впечатления. Фантазия и воображение помогают ему интерпретировать сюжеты сказок, формируя понятия о добре и зле. Если ваше дитё тянется к «монстрикам», то узнайте почему. Пусть «страшилка» займёт своё место в его игровой иерархии.
- От 6 лет | В этом возрасте игры у детей превращаются в собственные авторские миры, где персонажи наделены характерами и эмоциями. «Монстрик» в детской уже совсем не страшен — дети умеют проецировать на «страшилок» свои переживания.
Наталия ДМИТРИЕВА | Фото Натальи Киприяновой и предоставленные Ириной СЫНАХ