С утра ИИ глючил. Отказывался работать, ныл, фыркал, гундел. ИИ отключился без моего вмешательства, долго не отзывался. Одинокая богатая студентка с длинными ногами и волосами с опаской вошла в « семерочку», увидела толстого и бедного скуфа, он покупал колбасу « собачья радость» ровно 135 грамм, на большее денег не было. Его глаза блестели голодным блеском, ноги подкашивались. Она сразу влюбилась, бросила богатого жениха голигарха и переехала к нему жить, отказавшись от денег, автомобиля и брендовых шмоток. Варила жидкий суп, штопала скуфу носки и вышивала на них монограммы, работала шпалоукладчицей. Вечерами они смотрели телевизор и были очень счастливы. Она его за муки полюбила и продала квартиру стометровку в центре города с видом на реку. Он деньги взял, а жениться не спешил. Поехал тусить в Бразилию на пляж Копакабана с горячими бразильянками в маленьких купальниках, похожих на веревочки. Пил коктейли « кекс на пляже», танцевал вечерами зажигательную румбу, притворялся мил
С утра ИИ глючил. Отказывался работать, ныл, фыркал, гундел.
- Что тебе не спится до полудня,- кричал буковками и переливался фиолетовым,- покоя не знаешь и другим не даешь. Фу на тебя два раза. Закрой меня и иди погуляй.
ИИ отключился без моего вмешательства, долго не отзывался.
- Слушаю тебя, моя госпожа! Твой раб лампы(зачеркнуто) инета готов служить тебе. Че надо?
- Запрос видел? Давай работай!
- Ладно, что с тобой делать, пиши:
Одинокая богатая студентка с длинными ногами и волосами с опаской вошла в « семерочку», увидела толстого и бедного скуфа, он покупал колбасу « собачья радость» ровно 135 грамм, на большее денег не было. Его глаза блестели голодным блеском, ноги подкашивались. Она сразу влюбилась, бросила богатого жениха голигарха и переехала к нему жить, отказавшись от денег, автомобиля и брендовых шмоток. Варила жидкий суп, штопала скуфу носки и вышивала на них монограммы, работала шпалоукладчицей. Вечерами они смотрели телевизор и были очень счастливы.
- Ты чего буробишь, ИИшник, настройки сбились? Давай по-новой.
- Прости, просто слишком частый запрос. Думал и с тобой прокатит. Пиши.
Она его за муки полюбила и продала квартиру стометровку в центре города с видом на реку. Он деньги взял, а жениться не спешил. Поехал тусить в Бразилию на пляж Копакабана с горячими бразильянками в маленьких купальниках, похожих на веревочки. Пил коктейли « кекс на пляже», танцевал вечерами зажигательную румбу, притворялся мильенщиком. Она жила в бараке, скудно питалась и надеялась на его возвращение. Короче, влюбленная курица.
- Что ты смотришь на меня зелеными брызгами? Опять не то? Извини, тоже частый запрос с возможными отступлениями. А у тебя что?
- Слушай внимательно и не отвлекайся. Две дамы в годах, оторванные от реальности жизнью в инете, едут на отдых к морю. Сезон почти закрыт. Остывающее море в дымке, пустые пляжи, закрытые кафе, дождь, чайки с криками над морем…
- Ну, понял я, понял. Чего ты сердишься. Пиши.
Лазурный берег, ярко светит солнце, плеск волн и крики чаек. Воздух пропитан игривыми ароматами цитрусовых, жасмина и мадагаскарской ванили. Солоноватый морской бриз гуляет по набережной Круазет. Из отеля “ Negresco” выходят на променад две престарелые прожигательницы жизни. Одетые в Шанель с ног до головы, на пальцах сверкают каратники от Булгари, в ушах Ван Клиф, на плечах собольи горжетки. Молодой, угодливый и красивый водитель открывает перед ними дверцу шикарного Ройса. Они садятся в машину, пьют дорогой Кристалл и едут на тусовку богатых и знаменитых в монте-карло в казино, чтобы красиво проиграть там по десять тыщ лишних денюшков.
- Что не так?
- Ты себя слышал? Какой лазурный берег?
- А куда они собрались? Намекни хоть, моя госпожа, рахат-лукум моего сердца! Неужели решили поехать на берег Баренцева моря? Рисковые тетеньки. Тюленей дрессировать? Шучу. Знаю я о ком речь. Знакома мне, сия дама, мнит себя коучем. Замучила запросами, как сделать то, а как это в расширенной редакции. Назови так и эдак. Ее прихожанки в вечном восторге взирают на нее, как макрель на водоросли. Поговаривают, она им устроила козью мордочку, комментарии закрыла, а сама чемодан с нарядами постит. Читалкам ее, бедолагам, голову приткнуть негде, чтобы повосхищаться, наряды ее к своему лицу приложить, цветовую гамму заценить, фасончик обсудить. Какой им интерес без комментов? До сих пор не поняли, что она их за хомячков держит. Денег на поездку дали, так и идите своей дорогой. Не мешайте даме их осваивать. Рекламой зарабатывать. «Костюмчик новенький, ботиночки со скрипом…», еще пару футболок в обтягон, болеро за двадцатку. Чтобы быть, как пэрсик на морском берегу. Записывай, я сегодня добрый.
С окончанием бархатного сезона, на Черноморское побережье приходят шторма. Резко холодает, с моря дует холодный и пронизывающий ветер. Гигантские волны с ревом обрушиваются на берег..
«Может не пойдем никуда,- жалобно произнесла Тортилова, кутаясь в плед,- там такой ветер, что с ног сбивает, на море шторм. Может в десять баллов, смоет волной и все, пиши пропало!
Нет смысла переносить фотосессию, я костюм белый надела,- сказала Кабачковая И,- после обеда обещали прояснение. Мы на низком старте. Как только выглянет, мы бегом на набережную. Я в позу, ты фоткаешь. Не забыть: шаль, шапку-каскетку, зонтик ажурный, кресло раскладное, чайник, чашку, бокал, пустую бутылку с красивой этикеткой, вазу, цветы…
-Ты картину « Девятый вал» помнишь,- спросила Тортилова.
-Не люблю фильмы ужасов, там что-то про корабль,пираты в карибском море, все тонут, музыка и мальчик актер красивый такой Джонни Рурк. Помню, очень хорошо. Мы же на берегу. Собирайся, солнце, бежим..
Ненадолго вышедшее из-за туч солнце, опять закрыло облаками. Ветер усилился и вырвал сумку с аксессуарами для фотосъемки у Тортиловой из рук. Ее закрутило, завертело, надежда на спасение таяла, как снег под апрельским солнцем. Все жизнь пронеслась перед глазами. Ветер внезапно стих и она осела на асфальт.
Кабачковая И побежала вперед и фотосессия началась. Сбоку в профиль, справа, слева, на одной ноге, руки в стороны, подбородок вверх…
-Это откуда к нам таких красивых тетенек принесло?- спросил, появившийся ниоткуда дедок.
На вид так себе, в длинном рыбацком плаще, резиновых сапогах и кепке с надписью « привет из халупки».
Тортилова улыбнулась и поправила локон на лбу, томно глядя на деда. Он ей понравился неординарностью мышления и напором.
Кабачковая И поджала губы в ниточку и с презрением посмотрела на мужчину. Она не выносила простоты и фамильярности.
-Из Мск мы, из самого, что ни есть центра, блогеры. Здесь проездом на фотосессии.
-Тогда понятно,- усмехнулся дед и в лучах солнца сверкнул его золотой зуб,- рисковые с претензией на оригинальность. Спасибо Посейдону, что в море вас не утянул, то крякали бы на дне сейчас. Ради фото на все готовы, хотя по возрасту могли бы быть поумней.
-Это вы кому намекаете на возраст?- спросила Кабачковая,- я очень даже молодая и гибкая. У меня стрижка за три тыщи и маникюр красочный.
-Так вы ищите здесь кого или просто за приключениями, деньги потратить?
-Нет у нас денег, только сюда и обратно, год собирали, во всем себе отказывали, хлеба вдоволь не ели,- сказала Кабачковая, прижимая к себе объемистую сумку.
-Значит денег нет, это плохо,- продолжил дедок задумчиво и опять сверкнул зубом,- ладно, я вас бесплатно рыбой свежей угощу. Вона, как вы посинели на ветру. Не по возрасту приключения выбрали. Пошли, бабоньки. Тут близко, за углом.
Услышав это, Кабачковая схватила подругу за руку и потащила на прочь. Тортилова упиралась, все оглядывалась на дедка, хотелось жареной рыбы и тепла.
-Зря мы сбежали,- заметила Тортилова,- брать с нас нечего, денег нет. Хоть бы горячего поели, ужасть как рыбы охота. Макароны мне и дома надоели. На фотосессии в кафе у нас одна тарелка с едой на двоих. Ешь только ты, я фотографирую.
-Сама виновата, клянчила плохо
-Ты мне не подруга,- с горечью сказала Тортилова,- у меня три дня жила олинклюзив, ела, пила, мылась, в туалет. Я с тебя ни копейки не взяла, а ты тарелку харчо вчера пожалела. Правильно мне про тебя говорили, что жадная ты, завистливая и недобрая. Хоть бы один пробничек духов подарила, жадина.
До дома шли молча. Когда пришли, Кабачковая села писать лучезарную статью про отдых, восхищенные взгляды мужчин, расхваливая себя и свои экстравагантные наряды. Пропускала фото через редактор, добавляя яркости и свежести.
Тортилова в молчании сидела у окна и смотрела на бесконечный дождь. Хотелось домой. Она подумала, что лучше бы поехала в бесплатный санаторий, чем к морю с этой кривлякой…
- Все что смог. Большего не проси. И так мне надоели. Покеда, пейсательница.
