Все могло закончиться печально.
Максим Балмочных — один из главных талантов нашего хоккея образца конца 20-го века. Проспект «Анахайма» обладал всеми инструментами для того, чтобы стать по-настоящему большим игроком. Изумительная техника владения клюшкой, маневренное катание, восхитительное понимание игры — все было при нем. В юности Балмочных неоднократно доказывал, что разговоры о его таланте — это не пустой звук. Например, Максим дважды побывал на молодежном чемпионате мира. Сначала перспективный форвард съездил на этот турнир с ребятами на год старше, а потом и со своим возрастом. В первом случае он стал лучшим бомбардиром сборной России, вошел символическую сборную турнира и забрал серебряные медали. А во втором — завоевал золото, забросив победный гол в финальном матче против канадцев.
Был в послужном списке Балмочных еще один уникальный момент — он дебютировал в большом хоккее уже в 15 лет! Именно в таком возрасте юного парня привлекли во взрослую команду ХК «Липецк». Максиму было очень страшно выходить на лед против здоровых мужиков, но он достойно выдержал это испытание.
Забегая вперед, можно с уверенностью сказать, что уроженцу Липецка так и не удалось реализовать свой талант и оправдать возложенные на него ожидания. Но мало кто знает, что в возрасте 17 лет Максим мог и вовсе закончить с хоккеем. Все из-за проблем с сердцем, для решения которых пришлось даже прибегнуть к хирургическому вмешательству! Врачи поставили Балмочных жуткий диагноз — «врожденный порок сердца». Такие слова боится услышать любой профессиональный спортсмен. Ведь если существуют проблемы с таким жизненно важным органом, то велика вероятность окончания карьеры. Все-таки даже для самых отъявленных любителей спорта жизнь гораздо дороже всего остального. В конце ноября 1996 года у Максима случился сердечный приступ. В начале декабря он прилетел в Миннеаполис, поскольку было решено делать операцию в Америке. На следующий день юного форварда прооперировали, а уже через трое суток он вновь вернулся на лед.
«В детстве у меня были проблемы с сердцем? Да я не назвал бы это проблемой… Просто на сердце имелся лишний нервный канальчик. Там их много, они все лишние и вообще не работают. А этот вдруг начал, и потому в сердечном ритме врачи увидели сбои. Не чувствовал по этому поводу никакого беспокойства, но врачи все-таки порекомендовали нерв прижечь. Операция длилась двадцать минут, и все это время я был в сознании. Разговаривал, общался и ничего не чувствовал. Я в ту пору в «Ладе» играл, так вот ее руководство не хотело меня в Америку на эту процедуру отправлять, а мой будущий агент настоял, за свой счет меня прооперировал. Благодаря этому и стал с ним впоследствии работать», — рассказывал нападающий.
Как бы не храбрился Балмочных и не убеждал публику в несерьезности проблем с сердечной мышцей, трудно отрицать, что операция на сердце могла оказать негативное влияние на дальнейшую карьеру хоккеиста. Не исключено, что в том числе это обстоятельство помешало Максиму стать звездой мирового уровня и полностью реализовать свой талант. Бывший форвард системы «Анахайма» спустя годы все-таки признался — на определенном этапе те проблемы действительно сказались на его игре.
«Про меня говорят, что я не состоялся, не раскрылся до конца. Вошел в топ-5 самых нераскрывшихся молодых хоккеистов России. Но для себя я полностью раскрылся. Есть, конечно, определенные факторы, из-за которых карьера сложилась не совсем так, как хотелось бы. Например, из-за очень больших физических и эмоциональных нагрузок, а также проблем со здоровьем: у меня же была операция на сердце в 17 лет. Это тоже очень сильно повлияло. Были периоды, когда попадаешь в функциональную яму, и начинаются сбои сердечного ритма. Это было, но просто никогда об этом никому не говорил. Возможно, из-за этого чуть-чуть сам себя берег. Но с возрастом все пришло в норму, и функционально всегда был готов на 100 процентов», — признавался Балмочных в интервью.