Художников ныне у нас подают массам кураторы. Но мне удобнее будет пользоваться не этим уныло-приблизительным заграничным словом, а подзабытым, но сочным и обобщающим, родным — стряпчие.
Вот как стряпчий пишет в «Коммерсанте» про выставку Малевича: "Увы, понятно, что его выставку в Третьяковской галерее зрители не брали бы штурмом, как в случае с ретроспективой Серова. Эту действительно актуальную для наших музеев проблему — как пройти между «сциллой» исторической значимости художника и «харибдой» его популярности у широкой публики, гарантирующей не только кассу, но и дополнительное спонсорское финансирование…"
Итак, историческую значимость художника определяют стряпчие, но народ не тот попался!... Стряпчие-то знают — историческая значимость художника определяется на рынке! Если за Чёрный квадрат Малевича дают на аукционах под сотню миллионов долларов, а за картины Серова раз в десять меньше, — то Малевич несравненно значимее Валентина Серова! И автоматически чертёжно-малярное изделие «Чёрный квадрат» становится произведением живописи, превосходящим какие-то там традиционные серовские портреты. Вот только наш отсталый народ никак не дорастёт до понимания таких простых вещей!… Тёмные.
Всё они хотят видеть на полотнах какую-то красоту, жизнь, правду… А что это такое? Они у каждого свои!... Тут море работы для тяжёлой артиллерии — стряпчих от искусствоведения1 . Мой отец, поэт Дмитрий Ковалёв называл таковых искусствоедами. Они-то растолкуют тёмным величие и потаённую гениальность чёрных квадратов. Увидят, что квадрат-то не совсем чёрный, а закрашенный чёрным красный (что заметно по трещинкам-крокелюрам), и тут глубочайший подспудный смысл, что «мэтр» сработал и косоватенький квадратик, и это придаёт ему просто сверхъестественную динамику, и т.д., и т.п…. Монбланы словоблудия.
В России кампания пропаганды Малевича приобрела прямо-таки вселенский размах. Тут и Малевич-парк в Немчиновке, и оформление олимпиадных шоу и станций московского метрополитена2 в «новаторском стиле Малевича», и даже в Курске, где Казимир прожил по его словам 7 юношеских лет не оставив ни одной своей работы, настырно, несмотря на протесты общественности, пытаются присвоить имя Малевича залу, где выставляется живопись. А в Новой Третьяковке заходя в постоянную экспозицию 20-21-го веков ещё недавно вы сразу носом упирались в «Чёрный квадрат», талантливая живопись Петрова-Водкина висела сбоку. Правда, теперь Малевича с его эпигонами задвинули вглубь, и осмотр начинается всё-таки с живописи. С начала горбачёвской катастройки вышел подготовленный малевичеедами ряд книг и среди них пятитомное собрание сочинений мэтра («Гилея» 1995 – 2004), выложенное в электронном виде в сеть. Работа была проведена большая, в собрание вошли рукописи, декларации, манифесты, статьи в периодических изданиях, в частности, в газетке «Анархия» 1918-1919 годов. Показательно, что если издание первого тома финансировали Минкульт РФ и московский Центр современного искусства Сороса, а Нью-Йоркское общество Малевича лишь помогало в подготовке, то пятый том, вышедший тиражом почти вдвое меньшим первого, и профинансировало последнее. Характерны высказывания курского искусствоеда М. Е. Денисова: « «Черный квадрат» – это важная точка в истории искусства, поэтому имя Малевича остается в истории. Это знаковое имя. Бренд, если хотите. Не удивительно, что сейчас многие пытаются приобщиться к этому яркому знаку… Оставаться в стороне – пассивная позиция… У нас нет работ Казимира Малевича в местных собраниях, но это как раз тот случай, когда можно обойтись и без этого. Он интересен во многом как теоретик. Материальное воплощение его идей – не так важно… Курская картинная галерея ведет проект ЭТОНЕМАЛЕВИЧ уже много лет. Мы устраивали выставки, снимали фильмы, читали лекции, выигрывали гранты и проводили мастер-классы. Мы популяризировали Малевича и проводили параллели с классическим искусством, теорией композиции, дизайном.»
И действительно, из произведений Малевича обыватель знает лишь почему-то дорогущий «Чёрный квадрат». Но этого, несмотря на все старания стряпчих, маловато для создания «великого художника». Потому стряпчие любят указать незнайкам, что Казимир не только беспредметничал, но и писал реалистические пейзажи и портреты… Даже курский губернатор Р.Старовойт на своей странице ВКонтакте поместил к 88-летию со дня смерти 3 дифирамб Малевичу, заканчивающийся призывом насладиться созерцанием его работ. Среди предложенных для созерцания репродукций ни одной супрематической не оказалось… Но беда в том, что реалистические работы Казимира могут показаться интересной живописью лишь рядом с его беспредметными упражнениями. Если поставить его портреты рядом с портретами того же Валентина Серова, то сразу станут очевидны их подражательность, сухость и ученическая примитивность.
Всё же, квадрат — основное, без него бы проект «Малевич» не состоялся. Адепты любят говорить о спорах вокруг творчества Казимира. Но споров о творчестве как раз и нет! Подающая известный в четырёх повторениях "Чёрный квадрат" как одну из самых обсуждаемых и самых известных картин в мировом искусстве Википедия в посвящённой ему длинной статье избегает вопроса его создания — как он закрашивался? Без помощи линейки и угольника, а возможно, и трафарета так ровно закрасить квадратик вряд ли удастся! Человек, провозглашавший: " Я хочу сделать лень не матерью пороков, а матерью совершенства", скорее всего, поступил бы так. Взял кисть пошире и закрасил холст чёрной краской, а когда подсохнет — наложил бы картонный трафарет квадрата, придавил его, и по краям прошёлся белилами. Совершенный «шедевр» готов! Тем более, что два экземпляра из четырёх4 имеют одинаковые с точностью до миллиметра размеры 79,5 на 79,5 см. Малевич не мог не использовать свои чертёжные навыки, приобретённые в юности во время службы чертёжником в Курске. Чёрные, красные, синие прямоугольники, квадраты, круги, кресты представляют не что иное, как чертёжно-малярные упражнения, и к живописи отношения не имеют. Так же как и прочие супрематические творения Малевича и его последователей. Самое интересное здесь не в "творчестве" Казимира, а в его щляхетской наглости, и в том — как удалось возвести эту мертвячину в ранг гениальной живописи?