.
... Через два дня от описанных событий ровно в восемнадцать часов ко второму причалу в пассажирском терминале морского порта прогулочным шагом под ручку двигалась довольно молодая, по всей видимости, супружеская пара (там, где и положено, виднелись почти новенькие обручальные кольца): он, высокий, русый, очень симпатичный и она, тоже довольно высокая для женщины, крепко сбитая блондинка. Её мы с вами, уважаемые читатели, уже знаем. Одеты они были, как для загородного отдыха, но даже через эти образы чувствовалось, что пара далеко не бедствует, скорее, наоборот.
Они подошли к стоявшему на причале молодому мужчине, на лице которого читалось явное удивление происходящим. Заговорил с ним первым мужчина из описанной пары, предложив пройти в очень хороший ресторан поблизости. Ожидавшему ничего не оставалось, как согласиться. Когда троица выбрала столик и сделала заказ, супруг из пары начал разговор.
- Итак, здравствуйте, Клеменс. Если бы не ваша настойчивость в начатом вами деле, мы бы с женой вряд ли когда-то узнали о вашем существовании, а сейчас вы почти член нашей семьи, так часто мы вас упоминали за эти дни. Надеюсь, вы тоже понимаете, что и мы подготовились к встрече? Вы - Клеменс Джеймс, сосед Эмиля, если можно так назвать, учитывая, что жили вы не рядом, а через дорогу напротив. Полагаю, из окон своего дома вы и увидели впервые Катрин, бывшую девушку Эмиля, а ныне мою жену. Наверное, и влюбились в нее, пока вели свои наблюдения за их похождениями. Вероятно, бывали в компании друзей Эмиля или просто следили, какая разница. Именно таким образом компрометирующие мою жену данные оказались у вас.
Возможно, и сам Эмиль ради хвастовства живописал вам свои похождения, особенно в части отношений с девушками, но теперь никакого принципиального значения путь попадания к вам информации не имеет. Намного интереснее, почему вы столько ждали, чтобы привести свой план в исполнение. Расскажете?
- Ну, мне особого труда это не составит, а поскольку я тоже в курсе, как вас зовут, то можно не расшаркиваться. - ответил Клеменс, вперив взгляд в столешницу. - Я действительно увидел Катрин на вечеринке у Эмиля и сразу понял, что запал. Но даже мысль о том, чтобы ее отбить, была неприемлема. Потому что Эмиль никогда не уступил бы ее по доброй воле. Да, и уйти он ей не дал бы, пока бы не случилось чего-то страшного. Вроде того, что и случилось ...
Если быть до конца откровенным, я не хотел спасать Катрин от чего-либо. Я хотел, чтобы она была моя. Хотел ей владеть. Вот просто одержимость какая-то. Да, как это ни некрасиво звучит. Она (извини, что я о тебе в третьем лице, но потерпи, пожалуйста, мне так легче говорить) заняла все мои мысли, я ничего не мог делать с полной отдачей, я хотел видеть ее каждый день и как можно больше, я представлял, что мы вместе и я покупаю ей подарки, вожу в рестораны, театры, мы едем отдыхать. И тогда не придумал ничего лучше, как начать следить за ними. За вами с Эмилем, - произнес Клеменс, впервые за всё время взглянув на девушку. - Чудили вы много и с удовольствием, а я всё это записывал на камеру, фотографировал, думая, что всё это тебе очень нравится. Я рассчитывал, что когда он тебя бросит и мы с тобой сможем быть вместе, вот такими штуками я буду удерживать твое внимание. И ты полюбишь меня ... Дома я всё переписывал на бумагу, а с камеры и фотоаппарата стирал. Я боялся, чтобы вдруг кто-то не нашел то, что я считал своим. Потом произошел тот случай с выстрелом, вы расстались, ты переехала к отцу и совершенно изменила свой образ жизни.
Я не расстроился, я подумал, что так будет лучше, потому что Эмиль мог тебя еще и не туда завести, я ведь с самого детства знал его. Но потом я понял, что теперь мне к тебе никак не подобраться. Ты же обо всём догадалась бы, как только узнала меня в лицо или где я живу. Пришлось продолжить слежку и снова наблюдать за твоей жизнью через объектив. И ждать, ждать, ждать ... И всё шло нормально до появления в твоей жизни твоего мужа. Ну, тогда еще только будущего мужа. Я про вас, Эрик, - теперь он повернулся и пристально посмотрел на мужчину, потом отвернулся и продолжил.
- Я не сразу понял, насколько у вас всё серьезно. Я надеялся, что и этот союз быстро разрушится. Или не быстро, но с течением времени. Самым тяжелым ударом была твоя свадьба, - он снова смотрел на Катрин, словно только ей хотел рассказать свою историю. - Но всегда последней умирает надежда, которую мерзавка Пандора задержала в своем волшебном ящике и выпустила в последнюю очередь. Я тешил себя мыслью, что вы разведетесь, бывает же такое. Но горечь утраты даже самОй возможности попробовать быть рядом с тобой открыто, а не в качестве какого-то шпиона, совсем выбила меня из колеи, я забросил дела фирмы, а занимался я венчурными инвестициями, причем с хорошей прибылью, себя забросил. Мне казалось, я потерял кусок своей души, если не всю ее. И когда дела пошли совсем плохо, средств остался минимум, я придумал вот такой преступный способ привлечь к себе твое внимание, а уж если ничего не получится, то хоть немного финансовые дела поправить. Я рассчитывал, что если ничего не выйдет, то так я накажу тебя за то, что ты мне не досталась ...
Клеменс опустил глаза, а Катрин почувствовала, что сейчас по ее правой щеке скатится слеза. У нее почему-то не было ни ненависти, ни даже злости к этому человеку. Она повернула голову к мужу, словно спрашивая, что дальше. Но ее неожиданный давний поклонник заговорил первым.
- Я понимаю, что сейчас вы вызовете полицию, потом недолгое следствие, потом суд, я в тюрьму и больше никогда не попытаюсь кого-то шантажировать. А вы оба вздохнете свободно. Я готов.
Но то, что последовало за его тирадой, удивило и его, и Катрин.
- Нет, - спокойно проговорил Эрик, - у меня в планах такого нет. Вы получили от моей жены 35 тысяч евро. Я оставляю вам это как беспроцентный кредит на год и предлагаю работу сначала бухгалтера, а потом возможный карьерный рост при том условии, что вы не только справитесь, но сможете улучшить систему нашего бухучета.
- Я правда услышал то, что сейчас тут прозвучало? - удивленно почти выкрикнул Клеменс. - То есть я правильно всё услышал? Это не бред и не сон? Но откуда вы знаете, что я не вру.
- Да, всё так и есть, - последовал ответ. - Я разговаривал с Эмилем. Там, где он сейчас находится. В психиатрической клинике в Швейцарии.
- А как же то, что я пытался совратить вашу жену?
- Так вы же любите ее. Или любили. Как мужчина, я вас очень даже понимаю. Её трудно не любить. И не хотеть ... Но вдруг вас заинтересует: у моей жены есть сестра, они примерно ровесницы и даже похожи. После проведенного лечения она понемногу начинает ходить. Это последствия детской травмы позвоночника, но ей нужны и забота, и любовь, и внимание, особенно надежного мужчины. Так что у вас есть время подумать. Можете даже пошпионить за ней! - и все трое громко рассмеялись.
Клеменс хотел обговорить еще один момент. Он решил предложить свое вечное молчание о том, что он знал о Катрин в благодарность за то великодушие, которое проявили Эрик и Катрин, за их человечность и понимание его непростой ситуации, а также за тот огромный бонус, который выдали ему его новые работодатели, а позже друзья.
И уж если раскрывать всё, что произошло потом, то через несколько лет все они стали одной семьей ...
Конец :)
Вместо послесловия.
Катрин вспомнила, где она встречала эти "ямочки". Неоднократно на вечеринках у Эмиля ... Но как же она ошибалась, думая, что ее муж ничего не замечает с того момента, как началась рассказанная мной непростая история ... :)
.
Спасибо всем, кто читал.