Мир армейских финансистов – особый. Здесь пахнет не порохом, а пылью архивных папок, дешёвым, а иногда и элитным табаком и порой чем-то покрепче.
Максим Фролов, прошедший огонь, воду и медные трубы службы у подрядчикиков, а потом и заказчиков капитального строительства, думал, что его уже ничем не удивить. Но ошибся.
Перевод их УКСа на финансирование в новый Отдел финансирования капстроительства приятно порадовал. Ведь там он повстречал Сашу Грачёва, однокашника по роте в училище. Саша важно надувал щёки и обещал всяческую помощь. Но оказалось, что он нёс свою, особую службу – борьбу с трезвостью. Однажды Максим с утра пораньше застал его спящим в обнимку с принтером, который, захлёбываясь, извергал на пол листы с данными московских жриц любви. Максим не решился побеспокоить сон товарища и вышел из кабинета на цыпочках.
Полковник Сергей Петрович, командир финансовой части, взирал на вакханалию подчинённых с философским спокойствием ярославского выпускника. У него существовали свои приоритеты. Его царство было пёстрым: от дамы из учёта, курившей в своём кабинете, как паровоз, до инспекторов, чья наглость была главным квалификационным требованием. В комнате отдыха, рядом с холодильником, мертвецким сном частенько засыпали двое последователей Грачёва. Не миновала чаша сия и гражданского инспектора по фамилии Хлебцов. Военный пенсионер, в костюме и при галстуке, с благородной сединой в волосах, являл собой образец вежливости и культурности. Но лишь до той поры, пока зеленый змий не одерживал над ним победу. В дни своего ему проигрыша Хлебцов «мочил корки».
Финслужба занимала несколько комнат на седьмом этаже огромного здания. На этом же уровне в другом крыле располагался главкомат ВКС – военно-космических сил. Максим и сам как-то раз почти нос к носу столкнулся с главкомом. У подъезда остановилась БМВ с мигалкой, когда он уже шёл с полученным разовым пропуском к входу.
– Подождите немного, – высокий широкоплечий майор был непреклонен.
Из машины вышел генерал-полковник и направился к входу. Майор вытянулся в струнку. Максиму же было абсолютно наплевать, ибо гражданская куртка поверх кителя скрывала его подполковничьи погоны. Мелькнула мысль: «Военачальник такого уровня и никак не защищён, при желании кто-либо способен осуществить любые противоправные действия». Майор бросился вслед за генералом, через полминуты внутрь прошёл и Максим.
***
В тот день Хлебцов выпил. Выпил он немало и после обеда решил, что миссия, с которой он сюда послан – очень серьёзная. Инспектор отправился в главкомат ВКС. Дядька солидный, на входе он небрежно показал корочку «вездехода» – у солдата даже не закралось тени сомнения. Следом Хлебцов зашёл в приёмную. И уверенно направился в начальственный кабинет.
– Туда нельзя! Кто вы?! – решительно встала на пути инспектора своим пятым размером секретарша Аллочка.
– Росфинмониторинг. Внезапная проверка, – Хлебцов достал из кармана мятую бумагу с печатью совсем другого ведомства.
Аллочка обладала не только пятым размером, но и умом. А иначе как же она стала секретаршей такого большого начальника? Алла поскребла по сусекам памяти и вспомнила, что Росфинмониторинг это контора, задачей которой является недопущение отмывания денег, полученных преступным путем и отслеживание операций, которые могут быть направлены на финансирование терроризма. Организация с большими полномочиями. Алла растерялась.
– Туда нельзя! Генерал занят! – Аллочка попыталась сохранить «честь мундира».
– Разр-р-решите! – обойдя Аллочку, что было не так-то легко сделать, Хлебцов поправил очки в золочёной оправе и уверенно рванул дверь с металлической табличкой.
– Росфинмониторинг. Старший инспектор Булочкин, – представился Хлебцов, удобно устраиваясь на стуле. – Прибыл для проверки главкомата.
– А меня не предупреждали, – тень растерянности пробежала по лицу генерал-полковника.
– Так потому что проверка – внезапная, – уверенно заявил Хлебцов-Булочкин.
Речь его лилась складно. Минут десять он рассказывал главкому вида вооружённых сил о задачах Росфинмониторинга, умело приводя примеры из практики. Не преминув похвалить ВКС в целом и главкомат в частности. Вскоре наступила кульминация.
– В знак нашего знакомства я хочу подарить Вам именную ручку, – Хлебцов привстал, достал из кармана и протянул главкому шариковую ручку.
Не Parker или хотя бы металлическую и, конечно же, не именную – обычную дешевую пластмассовую. «Штирлиц никогда не был так близок к провалу», – тень сомнения пробежала по лицу военачальника, и он нажал кнопку селектора. Через минуту на пороге кабинета возникла высокая широкоплечая фигура майора-адъютанта.
– Проверь вот этого гражданина, – молвил генерал-полковник.
Был скандал. Хлебцова вычислили и Сергея Петровича вызвали «на ковёр». Но поскольку он не подчинялся ВКС – у финансистов своё начальство, то дело окончилось лёгким испугом. И для него и для Хлебцова. А поскольку инспектор Хлебцов - Булочкин специалистом являлся хорошим и опытным, то благополучно продолжил работу на благо своё и отечества
***
Смутная эпоха после развала большой империи, и вольницы рыночной экономики постепенно сменялась затягиванием гаек. Армия, ещё недавно всесильная, теперь жила в странном измерении: между былой славой и новыми, непонятными правилами. Сквозь щели в устоявшемся порядке просачивался абсурд. Генералы и чиновники пытались сохранить лицо и власть в мире, который постепенно ускользал из-под их контроля. В этих кабинетах, среди груд бумаг, тлела своя война – с будущим развалом и собственными слабостями. И иногда эта битва порождала таких солдат, как Хлебцов - Булочкин. Человек старой закалки, не понимающий быстро меняющийся мир, в пьяном угаре нёс свою вахту, проверяя на прочность не только финансовые потоки, но и саму систему, ставшую настолько причудливой, что в ней подобный спектакль казался едва ли не рядовым событием. Это были годы, когда реальность давала трещину, сквозь которую просматривалось то ли что-то комичное, то ли пугающее будущее.