В этот день церковь чтит память преподобной Феодоры Александрийской, которая жила в конце V века. Согласно преданию, Феодора и ее супруг жили в гармонии, но однажды богатый горожанин, плененный ее красотой, попытался соблазнить женщину. Он подкупил женщину, которая обманула Феодору, сказав, что грех, совершенный ночью, остается незамеченным. Феодора поддалась на уговоры и изменила мужу, но вскоре осознала всю мерзость своего поступка.
Она возненавидела свое тело и стала истязать его. Одна игуменья, увидев страдания Феодоры, напомнила ей историю Марии Магдалины, которая омыла слезами ноги Христа. Этот рассказ вдохновил Феодору уйти в монастырь. Однако она понимала, что муж может найти ее в женской обители, поэтому переоделась в мужское платье и приняла постриг в мужском монастыре под именем Феодор. Позже, узнав о подвиге своей жены, ее супруг также принял монашеский постриг в этом монастыре.
На Руси в день памяти Феодоры отмечали третью встречу осени. Народ говорил: «Всякое лето заканчивается, осень начинается». В это время часто шли дожди, и на дорогах начиналась слякоть, поэтому святую называли: «Федора — замочи хвост». Также существовал зимний день памяти святой: «Две Федоры в году. Осенняя Федора подол подтыкает, а зимняя Федора платком рыло закрывает».
Крестьяне подводили итоги осенних работ: убирали последний лук с грядок и переносили ульи с пчелами в омшаник. Люди говорили: «Преподобная Федора — всякому делу аминь». В этот день также ходили в поле, чтобы посмотреть, как растут озимые. Сильные и густые всходы предвещали хороший урожай в следующем году.
С этого дня начинались капустные вечерки. В течение двух недель женщины и девушки рубили капусту, квасили её на зиму, рассказывали истории и смеялись. Эти собрания назывались капустниками, и это слово сохранилось до наших дней. На такие вечера подавали блюда из капусты: голубцы, пироги и щи.
Мужчины варили пиво. Особенным вкусом славилось корчажное пиво, которое выдерживали в больших глиняных сосудах. О нем говорили: «Пиво не пьяно — то грешно. Пиво пьяно — грешней того. А пива не станет — тошней всего».