Вообще-то, я не из тех, кто ищет поводы для ревности. Мы с Пашей живём уже десять лет, и всё более-менее. Работа, ипотека, редкие вылазки на шашлыки по выходным. Любовь, конечно, не та, что в кино, а какая-то привычная, удобная. Как старый халат. Но тут… Тут я поняла, что он на мою подругу Тоню заглядывается. И не просто так, а по-настоящему. И было это не шестым чувством, а тремя конкретными признаками.
Признак первый
Началось с ерунды. Тоня заскочила к нам за платьем для корпоратива, которое я ей обещала. Сидим на кухне, пьём чай. У неё дома кран подтекал. Ну, течёт себе и течёт, сантехник сказал только завтра приедет. Паша эту тему услышал, и будто подменили.
– Да я за пять минут всё починю! – заявил он, хотя вообще-то у него руки не из того места растут. Молоток в его руках – это оружие массового поражения.
– Паш, не надо, всё нормально, – отмахивается Тоня.
– Какое нормально! Воду зря переводить! Сейчас схожу за инструментом.
И пошел. И действительно починил. Весь вечер потом ходил довольный, как павлин. А мне вдруг стало противно. Потому что наш унитаз второй месяц подтекает, я ему раз сто говорила. В ответ – "да ладно, некогда, потом". А для Тони нашлось и время.
Признак второй
Потом пошли разговоры.
Раньше, когда Тоня уходила, Паша обычно спрашивал: "Ну, как там твоя подружка?". А теперь стал говорить: "Тоня-то молодец. Вон, на фитнес пошла. Не то, что некоторые".
Это "некоторые" – это я, которая после работы обычно на диване с сериалом валяется.
Сказал как-то: "Тоня считает, что мы зря не вложились в ту квартиру на окраине".
Я аж поперхнулась.
– А когда ты успел с Тоней про недвижимость поговорить?
– Да так, мельком, – отмахнулся он.
Но я-то знала, что "мельком" – это когда он на днях вызвал ей такси до дома и двадцать минут с ней на улице стоял, пока машина ехала. Я из окна кухни видела. Они смеялись о чём-то.
Признак третий
Третий признак был самый простой и самый верный. Взгляд. Мы втроем были на дне рождения у общих знакомых. Паша сидел напротив, Тоня рядом со мной. И я поймала его взгляд. Он смотрел на неё не как на мою подругу, а как… Ну, как мужчина смотрит на женщину, которая ему нравится. Этот взгляд – он особенный. В нём есть какая-то заинтересованность, оценка и предвкушение. Он так на меня лет пять уже не смотрел. В тот момент у меня внутри что-то щёлкнуло. Не злость, нет. Холодная, спокойная уверенность. Всё, хватит.
Мой ход
Я не стала ничего выдумывать. Просто позвонила Тоне и говорю: "Заходи сегодня, пирог испекла". Она обрадовалась, мы давно не виделись. Паша, когда узнал, что она будет, даже побрился, я заметила. Ну, хорошо, думаю, отлично.
Сидим мы на кухне, едим пирог, выпиваем по бокалу вина. Разговор течёт нормально, про работу, про общих знакомых. Паша старается остроумничать, Тоня смеётся. И вот, вроде бы ни с того ни с сего, я вспоминаю:
– Тонь, а как тот твой фотограф поживает?
– Алексей? Да я после того ужасного вечера его больше не видела. Наверное, у него до сих пор "творческий кризис". Так он свою "мужскую неспособность" называл.
Мы с ней хихикаем над этой историей. И я, глядя в стол, будто мимоходом, говорю:
– Ой, да у каждого, наверное, бывают такие проколы. Вот и у нашего Паши однажды... помнишь, год назад, после того корпоратива, где он с шефом на спор коньяк пил? Пришёл такой "герой", а ничего у героя не вышло. Уснул, как сурок.
Я сказала это с самой безобидной улыбкой, прямо глядя на Пашу. Воцарилась тишина. Тоня сначала не поняла, потом фыркнула, но сразу же сдержалась, покраснела и потянулась за бокалом. А Паша... Он побагровел. Сначала губы побелели, а потом вся рожа стала кирпичного цвета. Он молча встал из-за стола и вышел из кухни. Мы с Тоней ещё минут пять просидели в неловком молчании, потом она стала собираться, сказала, что ей пора.
Как только дверь за ней закрылась, Паша вылетел из спальни, как ураган.
– Ты с ума сошла?! – зашипел он. – Это что вообще было? При чужих! При Тоне!
– А что такого? – я широко открыла глаза. – Тоня же своя, почти родная. Мы с ней вообще обо всём говорим. Я же не со зла. Просто вспомнила смешной случай.
Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах буря сталкивается с полным непониманием. Он не мог сказать, что я сделала это специально. Не мог обвинить меня в злом умысле, потому что я смотрела на него с искренним удивлением. Он пытался найти в моих словах яд, а натыкался на туповатую простоту.
– "Смешной случай"... – он с силой выдохнул. – Да ты вообще... Нормальные люди такое не выносят на люди!
– Паш, ну успокойся. Она же уже забыла. Какая разница?
Он просто махнул рукой, развернулся и снова ушёл в комнату, хлопнув дверью.
Всё. После этого он Тоню как будто вычеркнул. Ни разу не спросил о ней. Перед женщиной, которая знает о твоей унизительной мужской неудаче, уже не станешь рисоваться.