В те славные, овеянные дымкой легендарной бедности времена, когда великие комбинаторы добывали себе на пропитание путем нехитрых махинаций с стульями мадам Петуховой, существовала одна непреложная истина: ложь должна быть основательной, качественной и, главное, иметь конкретную материальную цель. Вранье требовало фантазии, изворотливости и известного мужества, ибо разоблачение сулило не только моральный урон, но и вполне осязаемые последствия в виде беседы с представителем органов или увесистого тумака от обманутого гражданина.
Ныне же, как с изумлением обнаружил бы любой выходец из той эпохи, мир вступил в золотой век лжи. Лжи, как говорится, в чистом виде. Лжи беспричинной, бесцельной и тотальной. Если Остап Бендер мечтал о миллионе, то современный лжец жаждет лишь одного – сиюминутного внимания. И он его получает сполна.
А почему так? Потому что чаша пуста у пустозвона.
Цивилизацию захватило племя блистательных пустозвонов. Они не крадут бриллианты, они красят в магический цвет воздух, которым мы дышим. Они хорошо одеты, при галстуке. Всегда улыбаются когда пожимают руку, или дружески похлопывают по плечу. Их оружие – слово, картинка, полуправда и откровенная чепуха, запускаемая в оборот с легкостью необыкновенной. Главный их принцип, заменяющий и совесть, и логику, сформулирован еще в древности, но доведен до совершенства лишь сейчас: «Повторяйте ложь достаточно долго, и она станет правдой». С одной маленькой, но существенной поправкой: повторять ее долго не требуется. Достаточно громко крикнуть, чтобы о вашей лже-новости заговорили все, а к моменту неизбежного разоблачения все уже будут с упоением обсуждать следующую. Ведь уже тогда все забудут, что Трамп только что остановил семь войн на планете. Или Россия уже вторглась в Евросоюз, чтобы завтра снова напасть еще более изощренно.
Возьмем, для примера, исторические кадры. В былые времена, чтобы войти в анналы, требовалось совершить нечто значительное: открыть континент, написать симфонию или проиграть генеральное сражение. Теперь же путь к славе устлан телефонами. Помните знаменитую фотографию одинокого тибетского монаха, стоящего перед танковой колонной? Кадр обошел мир, став символом несгибаемого духа. Позже выяснилось, что танки мирно стояли на месте, а фотограф попросил монаха выйти на дорогу для создания «нужного ракурса». Но кого это волнует? Символ уже создан, эмоция прожита, правда же, скучная и невыразительная, никому не интересна. Она опоздала.
Наука, этот оплот рациональности, тоже пала под натиском пустозвонов. Великие умы прошлого – Ньютон, Дарвин, Эйнштейн – годами выверяли свои теории, зная, что коллеги разорвут их в клочья при малейшей неточности. Нынешние же пророки действуют иначе. Достаточно бросить в толпу звучный, но бессмысленный термин вроде «квантовой запутанности сознания» или «торсионных полей истории», подкрепив его графиком, смахивающим на детский рисунок, – и вот уже вас цитируют в блогах, приглашают на телешоу, а производители биодобавок предлагают контракт. Когда какой-нибудь зануда-физик возьмет на себя труд объяснить, что все это чепуха, аудитория уже переключится на новость о том, что инопланетяне высадились в штате Айова и потребовали рецепт борща.
Механизм этого феномена прекрасно описывается открытием, сделанным еще до торжества пустозвона. В 1947 году социологи Курт Левин и Пол Лазарсфельд ввели понятие «two-step flow of communication» – двухступенчатый поток коммуникации. Идея в том, что большинство людей формирует свое мнение не напрямую из СМИ, а через «лидеров мнений» – уважаемых ими людей. Что же происходит сегодня? Роль «лидеров мнений» взяли на себя самые громкие, а не самые компетентные. Достаточно быть популярным, чтобы твое слово, пусть и невежественное, принималось на веру миллионами. Это все равно как если бы в романе «Двенадцать стульев» за истину в последней инстанции считались бы слова отца Федора, а не скептические замечания Остапа Бендера.
Погоня за сенсацией привела к рождению чудовищного симбиоза: лжец нуждается в платформе, а платформа – во лжи. Чем невероятнее заголовок, тем больше кликов, тем более срочна новость по ТВ. Чем больше кликов, тем выше рекламный доход. Возникает самоподдерживающаяся система, где правда, требующая проверки и контекста, проигрывает лжи, которая мгновенна, как удар тока. Социальные сети, медиа, мессенджеры стали гигантским «Провалом» из романа Ильфа и Петрова, где вместо конструктивного диалога кипит ярмарка тщеславия, а на пьедестал взгромоздился тот, кто крикнул громче всех.
Что же остается честному человеку в этом вавилонском столпотворении вранья? Стать этаким Виктором Михайловичем Полесовым, героем «Золотого теленка», который в одиночку вел свою «войну с суевериями»? Увы, его титанический труд по разоблачению попов и мистиков выглядел бы сегодня каплей в море цифровой белиберды.
Кажется, человечество изобрело машину времени. Но движемся мы не вперед и не назад, а по бесконечной замкнутой кривой, где вчерашняя разоблаченная ложь завтра предстанет в новом обличье и будет принята на ура. И в центре этого круговорота, сияя от самолюбования, стоит Блистательный Пустозвон, новый хозяин жизни, для которого истина – не более чем досадная помеха на пути к сиюминутному вниманию. И он обречен на успех, ибо, как гласит другая великая истина, потерпевший фиаско Остап Бендер: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Пока мы с жадностью глотаем каждую новую удочку, рыболовы будут лишь посмеиваться в усы.