В Пензенском государственном университете, в музейном помещении, на стенах размещены две примечательных мозаики, одна из которых прямо связана с темой космоса.
Доехать до Пензы не всякому дано, а попасть внутрь университета - тем более, поэтому картинки - не мои, а найденные в интернете.
Другая мозаика, размещенная там же, напротив этой, посвящена истории создания ПГУ, основанного в 1943 году. Собственно, тогда еще университет не был самим собой. В Пензу переехал Одесский индустриальный институт, а затем на базе обосновавшегося на новом месте учреждения в 1959 году возник Пензенский политехнический институт, преобразованный сначала в Пензенский государственный технический университет (1993), а потом и просто в Пензенский государственный университет (1988).
Авторы мозаики
Найти и перепостить у себя интересное изображение - дело нехитрое.
Желательно, однако, узнать, кто был автором (или авторами).
Над мозаиками в 1970-е годы трудились супруги-художники: уроженец Пензы и преподаватель местного художественного училища, Эдуард Станиславович Иодынис (1928-1992), и Лидия Николаевна Скоробогатова (1937-2005), получившая известность как художник-керамист. Как скупо написано в некоторых источниках, Эдуард Иодынис "трагически погиб", но про обстоятельства ничего не сообщается.
Супруги разработали композицию и сделали множество набросков, в том числе портретных, используя в качестве моделей студентов и аспирантов ПГУ. По эскизам и под руководством Иодыниса и Скоробогатовой мозаику выложили Е. Осипов и В. Максимов (их точные имена установить не получилось). Работа была закончена в 1977 году.
Обе мозаики обнаруживают композиционную общность: сочетание двух планов, один из которых связан с небом. Только в картине основания университета небо - военное, озаренное огнем и взрывами, и летают по нему истребители. А в мозаике, изображающей прощание с Пацаевым, небо - космическое, и по сути - потустороннее.
Некоторая склонность к монументальной метафизике у Иодыниса явно была. В сети есть не так уж много его работ, но одна из них особенно примечательна: "Воспоминания о светлом будущем", 1991 (написана за год до неожиданной смерти художника).
Все сюжеты здесь бытовые, а реалии узнаваемы теми, кто жил в СССР, но эпическая фронтальность изображений и отстраненная статика напоминают о храмовых фресках или об иконописи, переводя сюжет в метафизический план - "от колыбели до могилы".
Пацаев в Пензе
Катастрофа при посадке "Союза-11" 30 июня 1971 года, приведшая к гибели экипажа из трех космонавтов, потрясла все человечество, а не только советских граждан (я помню ощущения тех дней, хотя я была еще девочкой-школьницей).
Погибли Георгий Тимофеевич Добровольский, Владислав Николаевич Волков и Виктор Иванович Пацаев.
На мозаике изображен только Пацаев, поскольку он был тесно связан с Пензой: он учился в Пензенском индустриальном институте (предтече современного университета) на факультете точной механики, где в 1950 году открылось отделение счётно-аналитических машин. После окончания института Пацаев работал в КБ Королёва, участвуя в разработке ракет.
Помимо мозаики, на стене ПГУ есть и мемориальная доска в честь героя.
Космос и предчувствие
О космосе он мечтал с детства. Сестра Виктора Ивановича, Галина, вспоминала:
Ещё не летал в космос Юрий Гагарин, когда Виктор взял у родителей книгу «Путешествие на Луну» К. Э. Циолковского, а только начались космические полёты, как Виктор Иванович Пацаев понял, что хотел бы полететь в космос.
В 1968 году он был зачислен в отряд космонавтов, в 1971 году стал первым, кто отпраздновал на орбите свой день рождения (19 июня) - а по возвращении на Землю его жизнь оборвалась...
Все эти обстоятельства и еще не остывшие чувства восхищения героем и печали о нем отразились в замечательной пензенской мозаике.
Пацаев изображен задумчивым и одетым в светлый костюм. Зритель уже знает, что герой обречен, и что его первый полет станет и последним, однако космонавт не выглядит жертвой - он готов шагнуть в неведомое и сознает все риски своей профессии.
Обратим внимание: Пацаев не поднимается вверх, а идет куда-то вниз. И вниз же устремлен белый летательный аппарат, весьма отдаленно похожий на реальный космический корабль.
В мозаике он - за чертой и быта, и бытия, а прочие люди остались в другом измерении, он их больше не видит и не слышит, и белые цветы в руках девушки так и не будут ему вручены.
Хорошая работа, правда?..
Мозаика - искусство монументальное, но оно способно выйти за рамки декоративного торжественного стиля и выразить нечто глубоко волнующее - причем выразить прочно, на века, ибо со временем материал не тускнеет и не выцветает.
--