Застывшие в мёртвом молчании развалины домов, подбитая техника, земля, покрытая воронками от взрывов. Трудно даже представить, что в таких условиях, среди беспрестанных прилётов и запаха пороха, к которому примешивается специфичный металлический запах крови, в сердце человека могут зародиться романтические чувства.
Однако на войне, где даже невозможное возможно, любовь нужна, пожалуй, даже больше, чем в мирной жизни. Нужна, как воздух, чтобы воодушевлять, давать надежду и словно вдыхать в тебя жизнь. История Бэхи и Челентано – тому подтверждение.
Боевое крещение
Марина Быкова не без содрогания вспоминает тот день, когда впервые оказалась на передовой. В зону специальной военной операции она отправилась с подругой – вместе работали реанимационными медсёстрами, вместе, долго не раздумывая, отправились в военкомат.
С позывным Марина определилась быстро: вспомнила давние шутки о том, что она БМВ (Быкова Марина Васильевна), и по прибытии в 90-ую Чебаркульскую танковую дивизию представилась коротко: «Я Бэха».
Первые двое суток девушки привыкали к новой обстановке – напряжённо прислушивались к взрывам, которые, казалось, гремели с разных сторон, учились отличать приходы и выходы. И только на третий день они оказались в самой гуще событий – и все мысли, чувства и страхи тут же отступили на второй план.
На тяжёлой технике начали подвозить первых раненых, закипела непривычная тогда ещё работа: помочь дойти тем, кто на ногах, отнести на носилках тяжёлых, перевязать, наложить жгуты, обезболить… И не молчать – ребятам нужна поддержка.
В воспоминаниях остались только фрагменты: вот она ведёт бойца, который буквально повис на ней, но тяжесть не чувствуется; вот она обняла контуженного мужчину, который вздрагивает от каждого взрыва: «Это далеко, не бойся». Носилки – и снова будто невесомые… Где-то с краю у девчонок тяжёлое ранение, а у неё – средней тяжести… Этот обработанный, скорее к следующему! Раненый засыпает – нужно говорить с ним, спрашивать о жизни, обо всём на свете, чтобы не отключился…
В какой-то момент среди всей этой суеты Марина предложила отпаивать трёхсотых горячем чаем – и напряжение заметно спало, меньше стало стонов.
И только когда всех раненых погрузили в машину, чтобы доставить в госпиталь, к горлу подступил ком. Не было ни слёз, ни страха – только мысли: «Всё ли было правильно? Можно ли было ещё чем-то помочь? Что я могла ещё сделать?»
Страшнее пистолета
Именно такие мысли – о том, как помочь нашим ребятам, – не оставляли Марину с 2014 года. Уже тогда она была готова отправиться в Донбасс, но обстоятельства сложились иначе. И когда началась специальная военная операция, в голове звучал только один вопрос: «Если не я, то кто?»
Впрочем, решение вовсе не было лёгким. Дома оставалась семья – дети и родители. И если мама, несмотря на все сложности, выбор дочери приняла, некоторые окружающие, не сдерживаясь в выражениях, называли Марину кукушкой – мол, бросила детей и не боится оставить их без матери.
На самом деле девушка переживала и боялась куда больше, чем болтали злые языки. Но она решила, что страх будет её союзником – поможет быть осторожнее и внимательнее, быстрее думать и принимать решения… И не переставала верить в то, что всё будет хорошо.
Эта слепая вера, чувство долга и неистовое желание помочь всем, кому только можно, скрашивали суровые будни за ленточкой и давали силы, чтобы снова и снова вытаскивать раненых под шквальным огнём и вывозить их в больницы, чтобы не думать о самом страшном – о том, где и когда ляжет очередной снаряд.
Марина признаётся, что, сидя под обстрелами, сначала молилась, а затем старалась думать о чём-то добром и светлом, в основном о детях. Иногда нашёптывала самой себе сказки или стихи, мечтала о будущем, снова возвращалась к молитве… И ни на секунду не оставляла веры в чудо.
Челентано на фронте
Конечно, нельзя сказать, что, отправляясь на СВО, Марина ждала чудес. Уж точно не думала она о том, что командировка окажется судьбоносной, и о том, что встретит там будущего мужа.
Как и Марина, Леонид Ильин знал свой позывной задолго до начала специальной военной операции: артистичного и улыбчивого парня ещё в детстве прозвали Челентано.
Боевой опыт он получил в середине 1990-х в Абхазии, где проходил срочную службу. За ней последовали несколько десятилетий мирной жизни, гражданских профессий… Но когда в Донбассе пролилась первая кровь, Леонид понял, что не может оставаться в стороне, и уехал туда – сначала волонтёром, позже на передовую, где стал командиром штурмовой роты.
Кстати, именно он установил российский триколор на самом высоком здании в Дебальцево в феврале 2015 года.
После начала СВО Леонид стал добровольцем и оказался в уже упомянутой 90-й Чебаркульской танковой дивизии, в разведывательной роте 6-го танкового полка. Эти ребята привыкли к опаснейшей работе на самых сложных направлениях. Сам Челентано и многие его сослуживцы не раз получали награды за мужество и героизм, но о подробностях и в целом боевых буднях говорят скупо – считают, что для этого найдётся время после нашей победы.
«Больше никогда в жизни так не делай!»
Однако точно можно сказать, что один день из тех самых боевых будней изменил жизнь Леонида. 26 октября его подразделение получило приказ встретить медиков и подготовить их к работе в боевых условиях.
Приказ простой, функции самые обыкновенные… Но когда из машины вышла только прибывшая на передовую Марина, и их глаза встретились, по спине бывалого бойца пробежали мурашки: эти же глаза он видел когда-то давно, в детстве, в странном сне, который хранил в памяти всю жизнь…
Похожие и совершенно новые для себя чувства испытывала и Марина: казалось, она переставала слышать, когда Леонид оказывался рядом.
Череда удивительных совпадений не заканчивалась: скоро выяснилось, что у Бэхи и Челентано день рождения в один день, что они одинаково относятся к работе, к людям вокруг… В их взглядах друг на друга сквозила нежность, и даже в суровых фронтовых условиях находилось место для проявления заботы, даже если речь шла о мелочах.
Но самым показательным моментом для обоих был страх, который неотступно преследовал ребят, когда один из них уходил на боевое задание, а второй оставался ждать.
Ещё не было сказано ни слова о любви, но Леонид не мог найти себе место, если знал, что Марина уехала. Слишком хорошо он знал, что происходит сейчас вокруг неё…
Бэха волновалась и переживала не меньше. Особенно в тот раз, когда Челентано ушёл на серьёзную операцию, ничего ей не сказав, не предупредив. Ещё никогда время не тянулось так долго. И когда наконец он пришёл – усталый, весь в грязи, но с тем же добрым огоньком в глазах, что и в первый день, – она бросилась ему на шею и прошептала: «Больше никогда в жизни так не делай!»… И Леонид никогда больше не уходил на задание молча.
И всегда был готов прийти на помощь. Однажды и вовсе не пустил Бэху на эвакуацию раненых – поехал сам. Он попал под массированную атаку врага – дважды терял сознание от ударной волны. Ровно в то же время дом, где жила Марина, бомбил вражеский тяжёлый гексакоптер «Баба-Яга»… Чудом все остались живы.
Невозможное возможно
Когда контракт Марины закончился, она вернулась домой, к детям. Через несколько лет Леонид тоже вернулся с СВО – настоящим героем.
Прошлой осенью штурмовая группа под его командованием выполняла задачу по ликвидации пулемётной точки под Селидово. Он – один из всего отряда – выжил после 30 сбросов дронов; в одиночку, раненый, захватил и удерживал опорный пункт ВСУ, а потом вместе с пришедшими на выручку товарищами отбивался от врагов. Силы были неравны – наших били и дронами, и артиллерией, но они держались – почти без воды и еды… Только через восемь дней Челентано удалось эвакуировать. Ногу ампутировали – из-за ранений началась гангрена.
Но Леонид и Марина не отчаиваются: пока он проходит реабилитацию, она занимается обустройством семейного быта. И оба точно знают: наше дело правое! Победа будет за нами!