Что делать, если ваш идеальный сосед оказался слишком хорош, чтобы быть правдой? Особенно когда выясняется, что он действительно не настоящий...
Знакомство
— Игорь Семенович, а что у вас с соседом справа? — спросила Валентина Ивановна, обгоняя меня на лестнице с пакетом картошки размером с чемодан.
Я притормозил на четвертом этаже и покосился на дверь квартиры 47. Обычная дверь, обычный номер, обычный глазок. Только вот звонил я туда раз пять за последние две недели — никто не открывает.
— А что с ним не так?
— Да как же не так! — Валентина Ивановна поставила пакет и принялась рыться в нем, словно ища улики. — Музыку не включает, дрелью не сверлит, собаки у него нет, в подъезде не курит. Подозрительно это.
Я хотел сказать, что как раз это и нормально, но тут из квартиры 47 донеслось тихое постукивание. Будто кто-то осторожно молотком стучит.
— Слышите? — прошептала Валентина Ивановна. — Вот он, ремонт! А я думала, странный какой-то.
Но стук был не простой. Три коротких удара, пауза, два длинных, снова пауза. И так по кругу.
— Может, азбуку Морзе изучает? — предположил я.
— В наше время все возможно, — вздохнула соседка и потащила картошку дальше.
А я остался стоять и слушать. Стук повторялся ровно через каждые полминуты. Словно кто-то отбивал такт невидимому оркестру.
На следующий день, возвращаясь с работы, я увидел в окне квартиры 47 силуэт. Высокий мужчина в свитере стоял у подоконника и смотрел на улицу. Заметив меня, он помахал рукой — так, как машут старые знакомые.
Я машинально помахал в ответ.
Через неделю это стало ритуалом. Каждый вечер, поднимая голову к четвертому этаже, я видел того же человека. Он всегда был там, всегда махал, всегда улыбался. Хотя с такого расстояния улыбку, конечно, не разглядеть, но почему-то казалось, что он улыбается.
— Познакомиться надо, — сказал я себе и позвонил в дверь квартиры 47.
Никто не открыл.
Звонил еще три раза в разные дни. Результат тот же. Зато постукивание продолжалось — все те же три коротких, два длинных.
— Может, он глухой? — предположила жена. — Или музыкант какой-нибудь. Композитор. Они же странные все.
Но композиторы обычно едят. А Михаил (так звали соседа согласно табличке на почтовом ящике) продуктов не покупал. Во всяком случае, я его ни разу не встретил ни в магазине, ни в подъезде с пакетами.
— Интернет-заказы, — объяснила жена. — Сейчас все так делают.
Логично. Но курьеров я тоже не видел.
Откровение
Разгадка пришла неожиданно, как всегда приходят в жизни самые важные открытия — через случайность и женскую интуицию.
— Игорь, а ты помнишь, кто жил в сорок седьмой до Михаила? — спросила жена, листая какие-то бумаги.
— Нет. А что?
— Да тут справка из ТСЖ лежит старая. Так вот, в сорок седьмой квартире три года никто не прописан. Пустая она.
Я отложил газету. В голове что-то щелкнуло, как переключатель в старом телевизоре.
— То есть как пустая?
— А так. Последний жилец — Березкин Михаил Андреевич — умер в две тысячи двадцать первом году. С тех пор квартира в собственности у города, но никого туда не заселили.
Я встал и подошел к окну. Четвертый этаж, третье окно справа. За стеклом никого не было.
Подождал полчаса. Никого.
Час. То же самое.
— Может, он просто сегодня не подходит, — сказал себе, но в горле пересохло.
На следующий день я специально задержался на работе и приехал позже обычного. Поднял голову — в окне стоял знакомый силуэт. Помахал мне, как всегда.
— Михаил Андреевич? — позвал я.
Фигура в окне замерла, потом медленно кивнула.
— Вы... того... призрак?
Еще один кивок.
— А стучите это зачем?
Михаил Андреевич показал рукой на стену, разделяющую нашу квартиру с его. Потом приложил ладонь к уху, прислушиваясь.
Я понял. Он слушал нашу жизнь через стену.
— А стук — это что, призыв к миру?
Кивок.
— То есть когда мы с женой ссоримся, вы стучите: "Помиритесь"?
Энергичное кивание.
И тут до меня дошло. Последние полтора месяца мы с женой действительно почти не ругались, и стук прекратился. А до этого... ну, кто ж не ругается? А Михаил Андреевич каждый раз отстукивал нам: "Три коротких, два длинных" — что в переводе означало что-то вроде: "Ну что вы, в самом деле? Помиритесь уже".
— Спасибо, — сказал я окну.
Михаил Андреевич приложил руку к сердцу и поклонился.
С тех пор я всегда здороваюсь с ним, возвращаясь домой. А когда дома начинается разброд и шатание, из стены доносится знакомый стук. Не навязчивый, не громкий — просто напоминание: "Эй, там, живые! Не забывайте друг друга ценить".
Валентина Ивановна до сих пор жалуется, что сосед подозрительно тихий. Если бы она знала, как он на самом деле заботится о мире в доме.
🏠 Хорошие соседи не всегда те, кто живет рядом. Иногда лучшие из них живут немного в другом измерении.
Если история понравилась — лайк и подписка станут лучшей наградой! Ну а если хочется подкинуть пару монеток на новые рассказы (официальная кнопка поддержки авторов Дзен внизу справа) — автор будет благодарен как дракон, получивший золотую монетку в свою коллекцию! 😉
В Телеграм короткие истории, которые не публикуются в Дзен. Присоединяйтесь.