Свекровь попросила прописать у нас своих родственников, а потом дело дошло до выселения

Свекровь приходила редко, но тем вечером был именно такой случай.

— Алина, дорогая, мне необходимо обсудить с тобой один деликатный вопрос, — произнесла она, входя и снимая куртку.

Я указала на кресло.

— Леонида дома нет?

— Еще на работе. Что случилось?

— Наш Денис… С Леной окончательно разошлись. Ему теперь буквально некуда податься.

Денис, младший брат моего мужа, был мастером создавать проблемы из ничего. Работал через три дня на четвертый, а его недавний брак и правда казался отчаянной попыткой решить жилищный вопрос.

— И каков же план? — спросила я.

— Я подумала, может, вы его временно пропишете? Хотя бы для оформления документов, получения пособия.

Это жилье она презентовала нам на свадьбу.

— Ирина Сергеевна, вы же сами сказали, что это теперь полностью наша территория. К чему нам чужие?

— Какие чужие? Он же родная кровь! — она сделала удивленные глаза. — Ты что, сомневаешься в моих намерениях? Я ведь все отдала вам!

Когда вернулся Леонид, я выложила ему все. Он устало опустился на стул.

— Мама права, Денису действительно негде ночевать.

— Леня, это же наше пространство.

— Это ненадолго, Аля. Пока не встанет на ноги.

Через три дня свекровь явилась с бумагами.

— Я уже почти все уладила, остались только ваши автографы.

— Мы же не давали окончательного согласия! — воскликнула я.

— Дорогая, время поджимает. Ему же вставать на биржу труда.

Леня взял листы и нахмурился.

— Мам, а это что за пункты о прописке Светланы и дяди Вити?

— Ах, да! Совсем вылетело из головы. Свете нужна городская регистрация для колледжа, а дядя Витя хочет переоформить льготы. Только формальность!

— Вы хотите вписать к нам целую коммуну?

— Что за драматизм? Речь о нескольких штампах! — фыркнула она.

В субботу утром Денис стоял на пороге с гитарой и огромным рюкзаком.

— Привет, семья! Я к вам на легкий постой!

— Мы договаривались о прописке, — возразила я.

— Сестренка, а где мне ночевать-то? В палатке? Леня, ты меня не бросишь?

Он внес свой рюкзак в гостиную, бесцеремонно подвинув моего спящего кота. Наша жизнь превратилась в хаос.

Спустя неделю, когда я уже была на грани, в дверь позвонили. Пришли хрупкая девушка с чемоданом и суровый мужчина лет шестидесяти.

— Я Света. Тетя Ира сказала, что можно пожить пару дней. И дядя Витя со мной.

Ирина Сергеевна, появившаяся следом, сияла.

— Ну что, все устроились? Виктор, вам на кухне диван будет удобен?

— Мы не договаривались о вселении! — запротестовала я.

— Деточка, ну куда им идти? — вздохнула она. — Вы же не бессердечные монстры.

Тогда я поставила ультиматум.

— Все трое уезжают. Или уезжаем мы с тобой, но уже навсегда.

Леонид посмотрел на дядю Витю, который паял что-то над газовой плитой, на хохочущего в телефоне Дениса, на Свету, красящую лаком ногти прямо на бежевом диване. Он молча кивнул.

Леонид собрал всех в гостиной.

— Ребята, вы прекрасно понимаете, что так жить нельзя. Это наш дом. Вы должны съехать.

Начались возмущенные возгласы, но Леонид не дрогнул.

— Мама предложила вам только прописку. Вы же устроили здесь цирк. Я уже позвонил маме и сказал, что лично отвезу вас к ней. Собирайте вещи.

Ирина Сергеевна, поняв, что ее план рушится и под удар ставится ее собственный покой, начала звонить нам через каждые пять минут, пытаясь уговорить «еще немного потерпеть». Но Леонид отключил звук на телефоне.

Мы погрузили их вещи и муж отвез всех к свекрови. Ирина Сергеевна неделю не звонила, демонстрируя обиду. А потом сама пришла мириться — ей быстро надоело общество трех взрослых иждивенцев в ее собственной уютной квартире.