Режим не любит, когда ему пытаются диктовать свою волю. Любой режим, государства или отдельной государственной подсистемы, например, исполнительной системы наказания. Инакомыслие и нарушение порядка пресекаются, бунты подавляются. Когда Система не способна пресекать нарушения, в силу своей мягкости или несостоятельности - происходит её демонтаж, слом, а этого участники системы не желают всеми силами. Потому что нарушается порядок, ну и место работы теряется.
В Советском Союзе, когда были подавлены враги контрреволюции и все граждане, причисленные к ним, когда прошла Великая Отечественная война, оставалось только два внутренних врага - инакомыслящие (диссиденты) и воровской мир. И те и другие не желали подстраиваться под рамки Системы. С инакомыслящими боролись органы государственной безопасности, с уголовниками - милиция, прокуратура, суды, система исполнения наказания.
Лагерь "Белый лебедь" в Соликамске (Пермский край) и был как раз создан для перековки сначала политических, а с 1955 года - и уголовников. Перековывали известно как, каторжной работой, ШИЗО, скудным питанием, избиениями недовольных и возмущенных.
В 1955 году в лагерь стали прибывать "законники" ("воры в законе"), наиболее идейная часть воровского мира, которую следовало перековать. Это уголовники жестко отрицали режим и пытались формировать свой воровской уклад в колонии. В 1980 году на территории лагеря появилась тюрьма особого режима (было выстроено общее тюремное помещение), которую жулики прозвали "Белый лебедь". С тех пор в ней содержатся арестанты, приговоренные к пожизненному сроку (убийцы, насильники, члены бандитских формирований, лидеры организованных преступных группировок, терорристы и т.д.).
И жулики боятся попадать в эту тюрьму, о ней бродят мрачные легенды. В уголовном мире ходят легенды и о генерале Сныцереве, который перековал в Соликамске 130 или 150 "воров в законе". Поговаривали, что криминальные авторитеты, ненавидевшие Сныцерева, вынесли ему смертный приговор.
Василий Сныцерев служил во многих местах и однажды даже погасил бунт на Колыме в 1953 году, после этого его дела пошли в гору, офицер рос в званиях и должностях. Считался он жестким и бесстрашным человеком. Поэтому, когда возник вопрос о назначении в ИК-2 Соликамска - у начальства вопросов не возникло - Сныцерев.
Именно при Сныцереве на базе транзитно-пересыльного пункта при исправительно-трудовой колонии в Соликамске создается единое помещение камерного типа (ЕПКТ) на 240 мест - своеобразная "зона в зоне". И при Сницереве колония получила неформальное название "Белый лебедь": тюремные ворота украшали фигурки белых лебедей.
Когда Сныцерев прибыл в Соликамск он удивился местному расхлебайству (заключенные открыто играли в карты, процветало пьянство, пронос с воли чего угодно, совершались воровские разборки, случались и побеги осуждённых. И Сныцерев решил навести порядок, методами, которые практиковал сам.
Ворам в законе была объявлена настоящая война. И первым делом для Сныцерева стала ломка авторитетов и законников. В кабинет начальника повели воров. Василий Иванович чая и папироски в своем кабинете не предлагал, а сразу брал быка за рога - вор должен письменно отказаться от своих принципов и принадлежности к воровскому миру, и сфотографироваться с табличкой "Я больше не вор!"
Воры отказывались, тогда их брали в оборот "воспитательной работы".
Василий Иванович в одном интервью рассказывал:
"Нужно обязательно с ним (вором) провести большую работу. Потолковать, убедить его. Принудить его. Ну и после чего он пишет письмо-заявление на имя начальника подразделения. И говорит, что все, я больше не занимаюсь воровством в законе, я честный человек..."
На словах всё просто. Но Василий Иванович не упоминает, что воры отказывались идти на соглашение с начальником, не хотели терять власть в воровском мире, что на воле, что за решеткой. А потому их брали в оборот "воспитательной работы". О карательных методах своих генерал в интервью тоже не делился, только о психологических.
По его словам всё выходило само по себе: после каждой его индивидуальной беседы с очередным новичком "Белого лебедя" зэка начинали "прессовать" другие арестанты: "Ты не вор! Ты был у Сныцерева - значит, ты уже не вор!".
Постепенно в преступном мире сложился стереотип, что "Белый лебедь" - это центр воровской дисквалификации, а байками о Сныцереве уголовники пугали друг друга. Они же дали начальнику "Белого лебедя" прозвище Архитектор - очевидно, в память о созданном им ЕПКТ.
А насчет методов... Среди преступников ходили слухи о правилове и пыточной тюрьме, где зэков избивали, пытали, морили голодом и холодом. Поговаривали, что воров бросают в специальные "пресс-хаты" к отступникам уголовного мира, а те сами уже, с помощью побоев и унижений, перековывали "законника". Разумеется, администрация отрицала подобные слухи: уголовникам делать нечего, хочется, чтобы их пожалели, вот и придумывают.
"Белого лебедя" стали бояться, - рассказывал Сныцерев. - Но не все осужденные, а лишь отъявленные. Здесь они попадали в непривычные условия: изоляция в камере-одиночке, труд как непреложное правило (а вору работать - значит, терять свой статус), перекрытие каналов информации из других зон, нет общака и прочих благ, положенных по рангу.
Так или иначе, но генерал-майор Сныцерев вышел на заслуженный отдых и возглавлял совет ветеранов, а часть осужденных потеряли влияние в воровском мире.