— Лея, — слащаво обратилась Шарлиз ко мне, и этот голос мало чего хорошего предвещал. — Можно мы все-таки заведём щеночка? Я честно, честно буду за ним ухаживать!
Я тихо выдохнула и поправила её детский портфель у себя на плече. Не сосчитать, сколько раз я с сестрой это обсуждала. Сейчас, пока мы гуляем по парку после её детского сада, а мне надо бежать на уже третью подработку за сегодня, мой мозг отказывался варить. Уход за щеночком — это, конечно, хорошо и полезно для ребёнка, а я в любом случае за работой и учёбой не смогу такие обязанности нести. Но все же мысль о том, что придётся вести этого щеночка по всем прививкам, объяснять тёте и сестре, что у нас теперь ещё один житель появился в доме (они заставят меня в итоге ещё за его проживание платить), а если мне все-таки удастся поступить за границу, то ещё придётся оформлять кучу документов помимо на несовершеннолетнего ребёнка, так ещё и на щенка... А удастся мне поступить в империю вообще? Скоро уже начало учебного года, а я уже получила отказ сразу от двух университетов о поступлении на полную стипендию. Денег на жильё и пансион для Шарлиз еле хватит, что уж говорить про оплату учёбы? К тому же мне уже девятнадцать лет, а полную стипендию можно получить в империи только до двадцати одного года. А это значит одно: если я не смогу поступить в этом году, то ещё меньше шансов поступить в следующем. Ведь скоро и сестре надо будет пойти в школу, и кто-то должен будет заняться всеми необходимыми приготовлениями.
— Лея-я! – жалобно проскулила сестра. — Ты меня вообще слышишь?
— Извини, детка, просто понимаешь... Как сказать, просто...
«... просто понимаешь, я уже не могу нас двоих вытащить из этой дыры, куда ещё питомец? Плюс я сомневаюсь, что однажды не придушу этого щеночка от злости или не сброшу его с лестницы из-за того, что нечем будет его кормить.»
— Просто тётя не разрешает, да? — грустно спросила Шарлиз.
— Да, детка, — так же наигранно печально солгала я. Вообще-то тётя была бы не прочь, если бы какое-то животное жила с нами, а я несла бы за это ответственность. Для неё это обозначало, что мне придётся каждый раз выплачивать кучу денег за любую поцарапанную вещь. Но ребёнку об этом не следовало бы знать... Вообще в целом я хочу, чтобы она ничего не знала и про то, что на самом деле родители набрали перед аварией кучу долгов под расписку у тёти. Ей лучше не знать, что её родственница, единственная родственница со стороны мамы, сейчас берёт с нас кучу денег за проживание. Тетя Агнесса прекрасно знает, что другое жилье я сейчас себе позволить не могу найти, ведь лишних денег на риэлторов и время на поиски нет. И Шарлиз также не стоит знать, что её кружки я выплачиваю из денег с проданных подарков от родителей, чтобы она меньше оставалась дома без меня, ещё и с нашей кузиной.
— Давай не будем об этом переживать, хорошо? У нас ещё будет много возможностей завести щеночков!
«По крайней мере, я на это надеюсь...»
— Ну, ладно, — грустно вздохнула девочка, прыгнув на ближайшую лавочку. До её кружка по рисованию осталось ещё где-то полчаса, поэтому я, как обычно, решила прогуляться перед тем, как провести до здания для уроков.
— Ты хочешь кушать? — спросила я на валентском языке. Сестра явно не ожидала, что я с французского перейду на эрданский, поэтому немного удивилась, но все же сообразила.
— Да, хочу, - ответила она на том же языке, и я протянула ей контейнер с блинчиками, которые сделала с утра. Шарлиз знала, что до её рождения мы жили в империи Эрдан, но потом переехали сюда, в Швейцарию, а именно в город Морж.
У меня совершенно не было времени, чтобы учить её письменности на родном языке, но так хотя бы она могла потихоньку уже разговаривать. Здесь в Швейцарии, где каждый второй разговаривал на двух языках, а третий учили в школе, знание валенстского языка было не редкостью, ей в любом случае это будет полезным.
Шарлиз начала что-то щебетать про свою новую подружку, а я еле как старалась хоть что-то запомнить из её слов. Мои мысли были заняты будущим, учёбой, новым начальником на работе, что нужно купить новую обувь сестре и другими. Но что действительно меня сейчас беспокоило, это моя заявка в Академию Древних искусств на факультет филологии. Мысль о поступления туда мне казалась столь желанной, столь же нереальной. Особенно учитывая тот факт, что в этом году на учёбу будет поступать наследник императрицы Северины — её брат принц Касиэль, о чем же успели все СМИ написать.
Поэтому даже страшно представить, какие сейчас там бои за места. Наверное, единственным шансом попасть туда — это только моя способность к телекинезу, если это можно так назвать... Прошло уже почти пятнадцать лет с тех пор, как королевская семья объявила о том, что им удалось вернуть драконов, которыми они владели веков семь назад. В это мало бы кто поверил, если бы не стал увеличиваться рост людей со сверхспособностями, которые как магнит возвращались в империю. Именно возвращались, потому что считается, что все, кто владеет сверхспособностями — это жители империи. По крайней мере, так они сами утверждали...
Про всё то, что тогда произошло, я плохо знала, но и не особо интересовалась.Что там происходит или будет происходить, меня не касается, главное сейчас — это разобраться с сестрой и поступлением.
— Лея, ты знаешь, что Клара Беннет сделала? Она мне язык показывала на уроке! Вот так, – и она начала наигранно кривляться с высунутым языком, я сделала вид, что меня это позабавило, хотя внутри начало кипеть.
— Это та девушка с кружка по рисованию, с которой ты не в ладах? — отстранённо говорю я, рассматривая машины на парковке возле здания, где идёт кружок. — Случаем, это не она с мамой только что вышла из той серой машины?
— Да, — кивнула Шарлиз и бойко повторила. — Она показывала мне все время язык, пока учительница не видела, когда я ей показала, то она расплакалась, и учительница меня поругала! Клара ещё всё время хвастается, что её мама работает в доме искусств и будет вести наши выставки!
— Лжёт твоя Клара, – стараясь спокойно говорить я, но лёд в голосе тяжело скрыть. Поправив воротник кофточки сестры, я передаю ей портфель с принадлежностями и, стараясь сделать убрать остатки своей обычной кислой рожи, говорю: — Я узнавала, она там работает бухгалтером, и то на полставки. А тебе стоит подумать о том, что нужно контролировать свои эмоции, такие, как твоя Клара, далеко не пойдут по жизни всё равно. Просто не трать своё время на мусор.
— Хорошо, – сказала Шарлиз, сдерживая смех. — А можно будет пойти после урока к Кэсси? Её мама нас повезёт на машине к ним.
— Да, конечно. Я поговорю с её мамой, так что давай иди и позвони, когда выйдешь.
— Ура-а-а! Ты лучшая! – Шарлиз как обычно чмокнула меня в щёчку и быстро побежала в здание.
«Ну, наконец-то появится хоть какая-то свободная минутка, чтобы проверить свои заявки на поступления. Боже, спасибо, что хоть что-то хорошее произошло за день! Надо ещё сесть позаниматься литературой.» – думая, направляясь к месту, где обычно сотрудники оставляли машины.
Парковка была полупустой, поэтому я направилась в противоположную от здания сторону, накинула сверху капюшон и подошла к нужной машине. Присев рядом с колесом машины Миссис Беннет, словно я поправляю шнурки на кедах, а сама достала нож из рукава и проткнула шины. Да, это было совсем незаконное действие, особенно за гадкие шуточки маленькой девочки, но насолить этой семейке уже давно рука тянулась. Я прекрасно знаю, что Шарлиз никогда мне не рассказывает о своих проблемах, если они её окончательно не доводят. А эта девочка и её мамаша уже довели и меня. Просто попросить тётю, которая является нашим официальным опекуном, я не могу, она, скорее всего, просто заставит забрать Шарлиз из кружка назло мне. Если было бы сейчас темнее, то я бы просто расцарапала ей машину, так что будем считать, что этой семейке вновь повезло. Аккуратно убрав нож в рукав, я стараюсь непринуждённо уйти отсюда подальше.
Сама не понимаю, как уже очутилась на рабочем месте и начала обслуживать клиентов. И каждый раз останавливалась возле стойки, чтобы отдать барменше и по совместительству хозяйке закусочной, где работаю сейчас, деньги, я смотрю на свой телефон в надежде увидеть хоть какое-то уведомление на почту.
— Всё так же не оставляешь надежды поступить заграницу? Я бы на твоём месте уже давно бы сдалась и попробовала найти полную работу или лучше уж поступать сюда, — цокая через слово сказала Тамиля. Это была полная чернокожая женщина, которая переехала в Швейцарию из Франции по неизвестно какой причине и здесь уже много лет работала. Она сама, как я поняла, много похала для обеспечения своих братьев и сестёр, поэтому взяла меня спокойно на работу, зная, что полный день я не смогу работать, даже по выходным.
— Это моя мечта... Как говорил мой любимый писатель: «Шаги превращают мечты в цели», мне нужно просто воспользоваться этим шагом правильно.
— Хмм, знакомая цитата. Это случаем не... Как его там?
— Антуан де Сент-Экзюпери. Я учила французский по его книге «Маленький принц».
— Необычный выбор для ребёнка, тебе сколько было, когда тебя удочерили и вы переехали сюда?
— Всё произошло тринадцать лет назад, а в 2012 мне было шесть лет выходит, — отстранённо сказала я, - перечитываю свои чаевые за первую половину рабочего дня, которых было не то что много...
— Твоя сестра вообще знает о том, что ты приёмная и что у вас такие большие долги?
— Нет, пусть живёт спокойно, она и так недавно только отошла от смерти родителей. К тому же долги я выплатила по факту, а то, что у нас такая плачевная ситуация... Я собираюсь исправить. Если мне удастся поступить в академию или в другой университет в империи на грант, то получу и комнату в общежитии и найду работу, которая покроет обучение Шарлиз в Пансионее при Академии Высших искусств. Я уже показывала его Шарлиз и ей безумно понравилось.
— Ну, могу похвалить тебя только за то, что ты не сдаёшься. Я сама в своё время бросила школу и сейчас жалею, так что слушай своих чокнутых писателей!
Я рассмеялась, рядом с такой бойкой женщиной легко забыть о проблемах. Хотя по сравнению с тем, что творилась в прошлом году, мою жизнь можно вполне назвать «шикарной». Долги я действительно выплатила почти, остался буквально последний платёж, а вдобавок у меня осталось закопленная заначка и пару маминых дорогих украшений в качестве подушки безопасности. Было ещё столько проблем и вопросов, которые надо было уже сейчас решить, но факт остаётся фактом: я уже добилась того, о чём и не мечтала в прошлом году.
Мы ещё немного поговорили, пока Тамиля не отправила меня к новым клиентам.
День прошёл очень напряжённо, потому что не подглядывать в экран телефона через каждые двадцать минут на наличие нужного письма я не могла. Ещё и какой-то странный тип мерзко смотрел то на меня, то на мою красивую напарницу, заставляя избегать его столика как горящего майского столба*. Когда я подносила ему заказ, то заметила, что этот тип странно смотрит не на нас, а на наши ноги, но в этот раз случайно поднос на голову клиента я благо не кинула. Ещё на первой своей работе в маленьком китайском ресторанчике я успела узнать крайности тупости мужиков, которые не могут не приставать к девушке, даже когда у неё в руках поднос с горячим хого (огненный котёл) в руках. Неудивительно, что поднос упал, облил кипятком руку того мужчины, и тот остался с ожогами на всю жизнь. Увы, этой девушкой была я. И как бы я не старалась объяснить хозяину ресторана, что это было случайность, он, если бы я не была несовершеннолетней и работала там неофициально, написал бы вместе с клиентом заявление на меня, но понятное дело не стал. Поэтому за эти годы у меня появилась установка, что даже если ты не ударишь первым, в это никто не поверит, поэтому можно со спокойной душой бить намеренно.
Уже выходя из закусочной и свернув на нужную дорогу к дому подруги Шарлиз, я заметила его. Человек ростом явно выше меня на голову шёл за мной с самой закусочной, и мое боковое зрение уже ненавидело его. Кто-то в капюшоне с расстоянием в десять шагов от меня шёл с такими длинными ногами очень медленно.
По привычке я вытащила ключ и зажала острым концом вниз между пальцами на случай, если человек нападёт. Последнее навряд ли случится, потому что сейчас всего лишь шесть часов вечера, и не так темно, но всё же, когда после поворота он последовал за мной, меня от страха передёрнуло. К горлу подскочил ком от того факта, что людей сегодня на улице немного, значит, я не могу нигде не спрятаться. Моё сердце так громко билось, что я, забыв обо всём, рванулась на бег. Очевидно, не лучшая идея, учитывая тот факт, что человек побежал за мной с звериной скоростью. Я повернула налево за фонарь и побежала по ровной тропинке.
Когда я уже думала, что всё закончилось. Я отделалась от него и можно перевести дыхание, то оглянувшись поняла, что не знаю куда выбежала. Рядом не было ни души, и я не знала, радоваться с этого или плакать, здесь не было деревьев, за которыми можно было спрятаться. Дрожащими руками достала телефон в надежде, что с помощью него смогу разобраться, где я сейчас нахожусь... Я никогда особо не дружила с географией, часто путалась даже в больших магазинах, поэтому если бы выходила куда-то, то только по очень хорошо знакомому мне маршруту. Сердце бешено колотилось от бега, от страха и незнания, в какую сторону идти. Кажется, для полного счастья в эту минуту мне не хватает разрыдаться из-за какого-то мужика.
Я оглянулась в поиске номерных знаков, ибо, судя по всему, выбежала я на какую-то строительную площадку, но как вдруг краем глаза я заметила фары надвигающейся машины. Это было последнее, что я увидела.