"Два укуса одной судьбы".
Тишина в доме стала густой и тяжёлой, как саван. После смерти родителей Эльман больше не мог выносить этих стен, где каждый уголок напоминал о смехе, о тепле, о жизни, которой больше не было. Каждую ночь он уходил в старый лес на окраине города, что стучал голыми ветвями в окно его спальни, словно звал к себе.
В одну такую ночь, промозглую и безлунную, он сидел, прислонившись к мшистому стволу векового дуба. Слёзы текли по его щекам беззвучно, горячие и солёные, единственное напоминание о том, что он ещё жив. Он так и не услышал бесшумного приближения. Лишь резкая, обжигающая боль в лодыжке заставила его вскрикнуть. Из темноты на него смотрели два уголька — холодные, лишённые всякого света глаза. Существо, похожее на тень с длинными пальцами и острыми когтями, исчезло так же быстро, как и появилось. Агония пронзила всё его тело, кости ломались и перестраивались, кожа горела ледяным огнём. А потом наступила пустота. И вечный, всепоглощающий холод.
С тех пор прошло полгода. Холод стал его сутью. Он не чувствовал мороза, не нуждался в тёплой одежде. Его кожа, когда-то смуглая, стала фарфорово-бледной, почти прозрачной. В зеркале на него смотрелся незнакомец с глазами цвета старинного серебра, в которых плескалась лишь вечная тоска. Он всё так же приходил в тот лес, но уже не плакал. Слёзы были ему недоступны. Он приходил, потому что это было единственное место, где он ещё что-то чувствовал — призрачную связь с тем мальчиком, которым он был.
Однажды ночью воздух изменился. Пахло грозой, дикой силой, которой не было в его холодном мире. Лес, обычно спящий и безмолвный, затаил дыхание. И тогда из чащи, ломая нижние ветви молодых сосен, вышло Нечто. Это был оборотень. Не сказочный зверь, а воплощение мышечной мощи и ярости. Шерсть его отливала чёрным бархатом в лунном свете, плечи были шире дверного проёма, а из оскаленной пасти, откуда капала слюна, торчали клыки, похожие на кинжалы.
Они замерли, измеряя друг друга взглядами: холодная, безжизненная статуя и бьющая через край сила природы. Оборотень рыкнул, бросая вызов чужаку на своей территории. Эльман, движимый новыми инстинктами, ответил шипением, обнажив свои, не менее острые, но более тонкие клыки.
Он был быстрее, он уворачивался от могучих лап, оставляющих борозды на земле. Но один удар всё же достиг цели. Коготь, подобный бритве, впился ему в плечо, повалил на землю. И прежде чем он смог отшатнуться, пасть с горячим, звериным дыханием сомкнулась на его предплечье.
Боль была совершенно иной. Не леденящей, а обжигающей. Казалось, в его вены влили расплавленный свинец. Он чувствовал, как его вампирская сущность, холодная и чёткая, трещит по швам, ломается под натиском дикой, первобытной энергии. Его тело, привыкшее к смерти, вдруг вспомнило, что значит жить. Забилось сердце, один раз, с хрустом ломая ледяные оковы, потом ещё и ещё. Кровь, которая текла в нём мёртвым грузом, вдруг запылала. По телу прокатилась судорога, кости снова начали ломаться и менять форму, но на сей раз это было не умирание, а рождение. Из его горла вырвался не человеческий крик, не вампирское шипение, а полный боли и силы волчий вой.
Когда мучения прекратились, он лежал на потревоженной листве, тяжело дыша. Он поднял лапу — сильную, покрытую тёмно-серой шерстью. Он чувствовал всё: прохладу земли под собой, запах хвои, грибов и своей собственной крови, далёкий шепот ручья. Он чувствовал ярость, печаль, голод. Жизнь. Горячая, неистовая, пугающая жизнь билась в его груди.
Он поднялся на четыре лапы, новое тело слушалось его неуклюже, но уверенно. Он был больше не холодным порождением ночи. Он был штормом, плотью от плоти этого дикого леса. Уникальный. Изгой из двух миров и хозяин обоих. Эльман посмотрел на звёзды, которые теперь виделись ему ярче и ближе, и сделал первый шаг в свою новую, горячую жизнь. Впереди его ждала не тихая вечность скорби, а буря непознанного.
Если понравилась история поставьте лайк ♥