Интервью с руководителем Комитета семей воинов Отечества Кировской области, супругой офицера – Анастасией Борцовой
Осенью 2022 года жизнь тысяч российских семей разделилась на «до» и «после». Владелица швейной фабрики из Кирова проводила на спецоперацию мужа-офицера. Столкнувшись со шквалом проблем, от бюрократических до человеческих, – не сломалась, а объединила женщин, чьи мужья и сыновья служат на СВО. О том, как став опорой для тысяч семей военнослужащих и для самих бойцов вятского края – глава АНО Комитета семей воинов Отечества (КСВО) Кировской области Анастасия Борцова рассказала в интервью главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой.
Анастасия, ваш муж был призван одним из первых по частичной мобилизации в сентябре 2022 года. Помните тот день?
-- Да, это было 26 сентября. Мы жили спокойно, думали о семье, о пенсии... А потом – случилась специальная военная операция. Он сразу сказал: «Мне нужно будет служить». И 26 сентября сел в автобус. Все вокруг рыдали, а я… я не до конца осознавала. Только когда автобус тронулся, меня накрыло. По дороге домой я маме сказала: «Я дорогу не вижу». Давление под 180. Минус десять килограмм за раз.
Но сидеть и плакать – это не мое. На следующий день я уже была на работе. Позвонила подруге, Оле Акишиной, и решили: будем помогать нашим военнослужащим. Она сказала: «Нужно шить носилки». Я ответила: «Я к тебе еду». Плевать на давление.
С чего началась помощь? С носилок?
-- С них. А потом я просто написала в соцсетях, что еду в часть, где призвали 3000 наших ребят, везу гуманитарку. И понеслось. Телефон разрывался. Люди несли все: каши, тушенку, средства гигиены. Фабрика была завалена коробками. Мои девчонки, которые получали зарплату за должностные обязанности на фабрике, до ночи паковали гуманитарку. И делали это от души.
Потом нас заметили в правительстве Кировской области. Пригласили на встречу с губернатором Александром Соколовым. Мне предложили возглавить региональный комитет по поддержке семей военнослужащих. Я сказала: «Я готова помогать, но только на общественных началах. Не в ущерб бизнесу и абсолютно бесплатно». Для меня это принципиально.
Что представляет из себя КСВО сегодня?
-- Это огромная семья. Мы не просто развозим гуманитарку. Мы решаем все: от алгоритма по поиску пропавшего без вести и до оформления выплат, от организации реабилитации раненых и до праздников для детей. У нас есть юристы, психологи, просто волонтеры с большим сердцем.
У нас уже не просто «группа помощи», а крупная организация. Мы участвуем в федеральных форумах, отчитываемся на высоком уровне. Но суть не в этом. Суть в том, чтобы обнять человека, когда ему тяжело. Вот это – мое.
Приведете самый запоминающийся случай помощи?
-- Их много. Вот пишет мама: «Мужа призвали, я с двумя малышами, денег нет». Везу ей 10 коробок с едой. Пятый этаж, лифта нет. Поднимаюсь, а у нее на руках грудничок. Она расплакалась, а ее старший сын мне пряник протягивает: «Кушайте». С этой семьей мы до сих пор дружим.
А вот Сережа. Сирота, получил ранение на СВО, причем серьезное. Он очень хотел лечиться дома, дома и стены лечат, добились, чтобы перевезли в Киров. Приезжаю к нему, а он на костылях встает передо мной. Говорит: «Я так хотел встать, чтобы сказать вам спасибо». У меня слезы.
Или история, когда мужчина записался на контракт, оформил доверенность на постороннюю женщину, а потом погиб. А она сейчас претендует на выплаты, хотя его детей даже не видела. Мы с юристами и прокуратурой сейчас боремся за то, чтобы деньги получили именно дети погибшего воина. Это сложно, но мы решаем.
Сталкиваетесь с агрессией и непониманием?
-- Постоянно. Кто-то звонит и кричит: «Вы только себя пиарите!» Кто-то считает, что мы обязаны немедленно перевести раненого из Донецка в Киров, хотя это физически невозможно, да и по закону. Иногда мамы детей на какой-то запрос по мероприятиям могут ответить: «Вы нам обязаны! Это Ваша работа!» По факту мы обычные волонтеры и проводим праздники от души, а если предоставляем билеты, например, в кино, то на них есть определенный лимит.
К этому надо привыкнуть. Я же руководитель бизнеса, а там люди тоже бывают разные. Но мы учимся не принимать это близко к сердцу. Если человек в горе, он может быть несправедливым.
Что самое сложное в вашей работе?
-- Человеческий фактор. И – выгорание. Мы же каждый день пропускаем через себя чужую боль. У меня самой был страшный период: папа 40 дней был в реанимации, а потом его не стало. Я плакала и думала: «Господи, я всем помогаю, за что мне это? В порыве не хотелось читать обращения!»
Но уже к утру открыла телефон и не смогла не отвечать. Потому что понимала: кому-то еще хуже. Когда у тебя горе, работа, пусть и такая, – это спасение. Она не дает утонуть в собственных слезах.
Как вам удается все совмещать? Бизнес, комитет, семью…
-- Не знаю. Подъем в 05:00-05:30. Приходит мама, отпускает меня в тренажерный зал, там я открываю все чаты и, пока бегу на беговой, отвечаю на обращения, по возвращению домой с тренировки – завтрак с дочкой, садик. Работа на фабрике, работа в комитете. Вечером – ребенок. Ложусь в десять-одиннадцать вечера. Отпусков нет. В последний раз ездила на три дня на базу отдыха, и то муж заставил, когда в отпуск приезжал. И даже там мне звонили: «Анастасия, тут мужчине без ноги коляска нужна». Я не могу не помочь.
Бизнес, конечно, работает, благодаря моему коллективу. Да, не успеваю делать планы, не успеваю заниматься развитием, но корабль наш плывет на УРА. Да, вижу, что устаю, и порой уже чувствую себя выжатой, но я не могу иначе. И фабрика, и КСВО – оба мои детища.
Что вас держит на плаву?
-- Команда. И благодарность людей. Когда боец звонит и говорит: «Спасибо, сестра». Когда мама пишет: «Что бы мы без вас делали». Это та энергия, которая дает силы жить дальше.
И я поняла простую вещь: чем больше я помогаю, тем больше у меня сил. Если я остановлюсь – заболею. Физически.
Что пожелаете таким же волонтерам по всей стране?
-- Терпения и силы характера. Если ты слабый, это съест тебя. Надо уметь не пропускать через себя весь этот негатив, но при этом – всегда оставаться человеком. И помнить: мы это делаем не ради благодарностей или славы. Мы делаем это потому, что по-другому уже не можем. Наша жизнь теперь другая.
Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».