Ключевая фигура судейского сообщества России, председатель Совета судей и судья Верховного суда Виктор Момотов, оказался в центре громкого антикоррупционного иска, поданного Генпрокуратурой. Ведомство требует изъять почти сотню объектов недвижимости, которые, по его данным, хоть и зарегистрированы на третьих лиц, но фактически принадлежат Момотову. В качестве обеспечительной меры прокуроры также ходатайствуют о запрете ему выезда за границу и аресте всего движимого и недвижимого имущества, связанного с ответчиком.
Согласно материалам иска, Момотов обвиняется в систематических нарушениях антикоррупционного законодательства и ведении незаконной предпринимательской деятельности в нескольких регионах страны. Основная интрига заключается в утверждениях о его тесном сотрудничестве с организованной преступной группировкой «Покровские». В качестве платы за услуги, как сообщает источник, он получил крупный земельный участок и два нежилых здания.
В 2025 году коррупционеры нанесли ущерб бюджету Башкирии на 89 миллионов рублей
Особый резонанс вызывает информация о том, что председатель Совета судей, используя своё служебное положение, помог представителю криминальных кругов из Краснодара легализовать более десятка объектов недвижимости. Более того, Момотову приписывают совладение крупной сетью отелей «Marton» общей стоимостью около 9 миллиардов рублей. Одним из активов якобы является здание в Краснодаре, где до сих пор работает отель «Мартон Пашковский», приобретённое им ещё в 2007 году.
В числе финансовых претензий – незаконное взыскание с бюджета Краснодара более 100 миллионов рублей по сфабрикованному иску, а также уклонение от уплаты налогов на сумму свыше 500 миллионов рублей. Для сокрытия своей предпринимательской деятельности Момотов, по данным Генпрокуратуры, пошёл на хитрую схему: он переоформил активы, включая долю в отеле, на свою мать, а затем сменил её фамилию с Момотовой на Ларянову, чтобы разорвать видимую связь. При этом 89-летняя женщина, по версии следствия, не могла заниматься коммерцией в силу возраста.
«Два сезона одного сериала». Чем похожи коррупционные схемы в Башкирии и Татарии