Стихи постыли мне до рвоты,
До скрежета из-под ногтей...
Не изойдёт кровавым потом
В сенях простуженный лакей. На лакированной брусчатке
И на лафитнике пустом,
Оставит время отпечатки
О брудершафте со скотом. Пойдёт, как олух, тихий вечер
За мрачной тенью волочась, -
И в переулке покалечит
Себя за пагубную связь. Сойдёт звезда рыдать украдкой,
Заглянет месяц в закутки.
Но будет масляным и гадким,
А слёзы - с кровью гнойники... И омерзительным фаготом
Заноет звёздная молва,
Меж фонарём и апперкотом
Вжимая нужные слова. Продлись, продлись очарованье!..
Но жизнь бывает как вина. -
И нет путей для расставанья
Иных, как точка и финал.
Стихи постыли мне до рвоты,
До скрежета из-под ногтей...
Не изойдёт кровавым потом
В сенях простуженный лакей.
На лакированной брусчатке
И на лафитнике пустом,
Оставит время отпечатки
О брудершафте со скотом.
Пойдёт, как олух, тихий вечер
За мрачной тенью волочась, -
И в переулке покалечит
Себя за пагубную связь.
Сойдёт звезда рыдать украдкой,
Заглянет месяц в закутки.
Но будет масляным и гадким,
А слёзы - с кровью гнойники...
И омерзительным фаготом
Заноет звёздная молва,
Меж фонарём и апперкотом
Вжимая нужные слова.
Продлись, продлись очарованье!..
Но жизнь бывает как вина. -
И нет путей для расставанья
Иных, как точка и финал.