До Первой мировой войны в военных кругах было распространено мнение о быстрой войне. Технический прогресс и мощь многих европейских стран развивались высокими темпами и считалось, что воюющие стороны критически нагрузят свою экономику, из-за чего долго она не протянет. Поэтому максимум через 6 месяцев придется заключать мирное соглашение. Руководствуясь принятой до войны военной доктриной в России, к таким же выводам пришла и комиссия по установлению норм мобилизационных артиллерийских запасов военного времени и сроков их заготовления при Главном Управлении Генерального штаба, образованная в 1910 году.
В соответствии с этим, Главное артиллерийское управление не рассматривало пополнение запасов во время войны, а считало, что заготовленных снарядов должно хватить на весь период боевых действий.
Это было большой ошибкой, так как с самого начала интенсивность артогня для достижения высокой плотности требовала большего количества снарядов, чем было заготовлено ранее. К ноябрю 1914 года армия израсходовала все свои мобилизационные запасы – 5,6 млн снарядов. Именно с этого времени и начался "снарядный голод", проявившейся особо остро в 1915 году.
Не только русская армия испытывала перебои с исполнением заказов снарядов, но эта проблема усугублялась тем, что Россия была самой отсталой в промышленном отношении среди всех воюющих сторон. Время было упущено и молниеносный перевод промышленности на военные рельсы практически стал сложно реализуем из-за отсталости некоторых отраслей, особенно в химическом производстве. Причиной такого удручающего положения отчасти стала нехватка кадров. На 1913 год химиков с высшим образованием на всю страну было не более 500 человек.
Нужно было срочно исправлять ситуацию, но власти только спустя полгода, когда кризис достиг немыслимых масштабов и наша армия терпела поражения, теряя своих солдат, стали исследовать причины снарядного голода. Для выяснения причин в конце июля 1915 года была создана целая Верховная комиссия. В результате расследования комиссия пришла к выводу, что основной причиной нехватки снарядов стал недостаток взрывчатых веществ (ВВ).
А вот причиной нехватки ВВ явилась недостаточная производительность казенных заводов, причем эту самую производительность при всем желании нельзя было быстро увеличить из-за дефицита сырья для изготовления ВВ.
Дело в том, что с 1910 года в России основным взрывчатым веществом являлся тротил. Для его изготовления использовался бензол и толуол. Получали их путем сухой перегонки коксующегося угля в печах со специальными установками, улавливающими газы с ароматическими углеводородами. И всё бы ничего, ведь Россия в 1914 году шагала в ногу с развитыми промышленными державами по производству кокса (277 млн пудов), да вот только сопутствующей рекуперации почти не было. Да и вообще первичные продукты перегонки (аммиачную воду и каменноугольную смолу) в стране стали использовать только с 1908 года. Нужные же ценные продукты коксования завозили из-за границы. И тут всплывает интересный факт – главным экспортером была Германия, в то время лидирующая по темпам развития химической промышленности. За год до начала войны Германия производила 9 млн пудов бензола, а Россия всего лишь 7 тыс. пудов, при этом ввозилось всего 220 тыс. пудов, из которых 179 тыс. пудов – немецкий бензол, а остальной – английский. Доля отечественного бензола составляла всего лишь 3%.
Такому положению дел послужили ряд причин экономического и юридического характера. Главной проблемой была, как сейчас модно называть, логистика. Коксующиеся угли добывались только в Донецком угольном бассейне, удаленном от крупных городов, где был спрос на побочные продукты коксования – сернокислый аммоний (удобрение) и бензол. Но не только неразвитость железнодорожной сети отрицательно сказывались на развитии отрасли, а и высокие тарифы на провоз товаров по стране вкупе с низкими таможенными пошлинами на ввозимое сырье. А это уже указывает на лоббирование интересов европейских производителей заинтересованными лицами в аппарате чиновников, ошивающихся при дворе императора Николая II. В конечном итоге, импорт продуктов химии был экономически выгодным, а национальная безопасность страны мало интересовала горе-стратегов. Как же всё это напоминает сегодняшнюю ситуацию во многих отраслях, несмотря на развитость ж/д сети…
Следующая причина вообще прямо указывает на круговую поруку власть предержащих в продвижении интересов иностранного капитала. Дело в том, что отечественные владельцы рудников и металлургических заводов коксовые печи и, соответственно, бензольные установки при них не строили, потому что не имели право на это. Но как тогда объяснить тот факт, что коксовые заводы в Донбассе без препятствий и с исключительным правом строили иностранные фирмы: «Эванс Коппе», «Оливье Пьетт» из Бельгии, «Генрих Копперс», «Дюссельдорф» и «Коллин» из Германии и «Карбонизация» из Франции. Исключительность состояла в том, что только они имели право строить бензольные установки при печах. Конечно же ничего, как правило, не строилось, ибо компании были заинтересованы в поддержке экспорта бензола из своих стран, а развитие российского производства их не интересовало.
Несмотря на все сложности, стоит отметить, что заводы по производству бензола и толуола действовали в Петербурге и Ревеле, но они всего лишь разгоняли поступающий из-за границы сырой и загрязненный бензол на фракции, получая чистый продукт. Кстати, ввозная пошлина на неочищенный бензол была всего лишь 30 копеек с пуда, а вот чистый проходил «растаможку» за 1,5 руб. Выгода ввоза очевидна. Толуол по цене 7-9 рублей за пуд поставлялся Артиллерийскому Ведомству для выработки тротила. Тротил в начале войны производили 2 государственных завода: Сергиевский (60 тыс. пудов) и Охтинский (15 тыс. пудов в год). Был и частный завод Русского общества в Шлиссельбурге, получавший военные заказы за счет государственной казны. Все эти заводы получали толуол для производства тротила с Тентелевского и Ревельского завода, которые были частными. Сколько сырья поставлялось в казенные заводы от частников неизвестно, так как статистика вообще не велась. В отчетности этот толуол записан как отечественный продукт, хотя производился из импортного неочищенного бензола. Из вышесказанного следует, что производство ВВ полностью зависело от иностранного сырья из Германии, которое сразу перестало поступать с началом войны.
Заканчивался первый год кровопролитной войны. Ежемесячная потребность русской армии во ВВ для снарядов в мае определена 165 тыс. пудов. Позже возросла до 258 тыс. пудов. К ноябрю установилась в размере 213 тыс. пудов различных ВВ. Для производства такого количество необходимо 240 тыс. пудов бензола в месяц (1 пуд = 16,38 кг).
Кризис нужно было срочно преодолевать. Бездействие властей и чиновников могли стоить России катастрофических последствий в войне. Было принято решение заказать тротил за границей, главным образом в Америке. Но тут непреодолимой стеной встала проблема логистики. Позже выяснилось, что американская бензольная промышленность может выполнять только небольшую часть заказов, естественно по высоким рыночным ценам. Поняв, что импорт бензола слишком дорог, решили обойтись своими силами.
Только к середине войны исключительными усилиями ряда организаций под руководством генерала Ипатьева В. Н. удалось немного выправить ситуацию. Комиссии и комитеты сменялись, иногда работая в связке, а основополагающую роль в решении проблемы нехватки ВВ сыграл Химический комитет при ГАУ. Комиссия по заготовке взрывчатых веществ начала работу 6 февраля 1915 года, образована была из Комиссии по осмотру заводов Донбасса, которая послана в Донбасс еще в ноябре 1914 года. Благодаря профессионализму председателя комиссии Ипатьева Владимира Николаевича – профессора, доктора химических наук, легендарной личности, которого считали отцом-основателем всей химической промышленности не только царской, но и будущей Советской России, удалось переломить ситуацию и построить свои бензольные установки и заводы. Были заключены договора с 26 предприятиями на установку при печах их предприятий бензольных заводов. Был освоен новый тип улавливания чистого бензола. Кроме этого, организован новый для России пирогенетический способ получения бензола и толуола из нефти. Уже к концу 1916 года с его помощью вырабатывалось ⅖ частей всего производимого бензола. Испробованы и применены другие виды взрывчатки для снаряжения боеприпасов (пикриновая кислота, динитронафталин, тринитроксилол, аммиачная селитра).
Деятельность Химического комитета при ГАУ очень интересна и заслуживает отдельного изучения. Главная заслуга комитета состоит в том, что в сравнительно короткие сроки команде Ипатьева удалось не только наладить бензольное производство, но и внедрить новые технологии производства других веществ, например, азотной кислоты. Объединив усилия правительства, частной промышленности и науки, председатель комитета положил конец хаосу распределения правительственных заказов, вопрос которых пытались решать по отдельности предприниматели, военные и чиновники. Таким образом, только к середине 1916 года ежемесячная потребность армии в снарядах обеспечивалась на 60% в отличии от начала 1915 года, когда этот показатель составлял не более 10%.
Конечно, помимо вышеназванного бездействия чиновников и некомпетентности в военных, дипломатических и хозяйственных делах императора Николая II, были и другие веские причины, приведшие к снарядному голоду и упадку флота Российской империи. Главные из них – выбор Николаем II строительства порта в Либаве на Балтике вместо Мурманска и плохая логистика Архангельского порта с "материком". Кто-то возразит, что царь и его приближенные, в том числе высокопоставленные военные, не могли знать о проблемах, описанных выше. Все обо всём были прекрасно осведомлены, в том числе и царь. Верховный главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич счел нужным обратиться непосредственно к Николаю II, сообщая в телеграмме: «Уже около двух недель ощущается недостаток артиллерийских патронов, что мною заявлено было с просьбой ускорить доставку. Сейчас генерал-адъютант Иванов доносит, что должен приостановить операции на Перемышле и на всем фронте, пока патроны не будут доведены в местных парках хотя бы до ста на орудие. Теперь имеется только по двадцать пять. Это вынуждает меня просить Ваше Величество повелеть ускорить доставку патронов».
Хочется надеяться, что уроки из собственной истории нами извлечены и усвоены.
Подписывайтесь на канал. Будет интересно.