С конца 2000-х Донецк живёт с воспоминанием о серийном педофиле, чьи преступления не получили открытого финала. Люди до сих пор спорят, был ли он наказан или просто исчез.
Сегодня, в 2025 году, старожилы Донецка до сих пор вспоминают события конца 2000-х, когда родители боялись выпускать детей на улицу. Родители забирали детей из школы сами, девочек старались не отпускать даже во двор. По городу ходили страшные слухи: кто-то похищает маленьких детей, увозит в лес, колет «уколы» и оставляет одну на обочине. Слухи о неизвестном маньяке, охотившемся на девочек, стали городской легендой, но за легендой стояла жестокая правда.
В те годы слово «маньяк» звучало в каждой семье. Описания передавались из уст в уста, фоторобот висел на досках объявлений школ, в магазинах, на остановках. Казалось, что этот человек может появиться в любой момент, за любым углом.
Узнаваемый почерк
Серия нападений началась в 2006 году. Преступник высматривал жертв возле школ и дворов, заманивал в машину или затаскивал силой, делал укол и увозил за город. За два года маньяк успел напасть на более десятка девочек. Его почерк был одинаковым — машина тёмного цвета, снотворный препарат, безлюдное место. Девочки возвращались домой спустя сутки, многие не помнили, что с ними было.
Девочки 7–10 лет пропадали на сутки, а потом возвращались с провалами в памяти и следами насилия. Или не возвращались. Их находили в лесу. Тогда ещё милиция фиксировала всё новые эпизоды — Марьинка, Шахтёрск, Дзержинск, Пролетарский и Кировский районы Донецка. К моменту, когда фоторобот разошёлся по школам и газетам в 2008 году, за ним числилось уже больше десятка нападений.
Позже выяснилось, что у преступника был доступ к медицинским препаратам. Журналистское расследование выдвинуло шокирующую версию — маньяк связан с медициной. Гипотеза подтвердилась частично: выяснилось, что он был милиционером, а его жена — анестезиолог.
Милиционер против милиции
Оказалось, что не только сам преступник был связан с системой — в Пролетарском районе капитан милиции дважды отказывал в возбуждении уголовных дел, записывая, будто «претензий у родителей нет». Прокуратура установила: это было не просто разгильдяйство, а намеренное утаивание преступлений. Капитан пошёл под суд по трём статьям УК Украины — за злоупотребление властью, халатность и подделку документов.
Так выглядел преступник по ориентировкам правоохранителей
В 2009 году по всем отделениям милиции разослали ориентировки с именем разыскиваемого. Описание было конкретным: мужчина 30–40 лет, худощавый, тёмные волосы с проседью, коричневая дублёнка, кольцо на правой руке. Машина — Chevrolet Aveo или Daewoo Lanos с характерными чехлами на сиденьях и игрушкой-собачкой на панели. Ориентировки оказались и за пределами Донбасса — лицо мерзавца запомнили даже жители Запорожской и Днепропетровской областях.
Казалось, его вот-вот поймают. Сарафанное радио работало так, как никогда раньше. Люди ждали ареста, громких новостей, суда. Но дальше — глухое молчание. Ни громких арестов, ни суда, ни приговора. Тема ушла из СМИ так же внезапно, как появилась. Жители до сих пор спорят: то ли его прикрыли, то ли тихо убрали, то ли он сбежал.
Парадокс в том, что в крупных СМИ темы даже не было. Были только авторские колонки и «Криминальная Украина». Остальное — маленькие или региональные СМИ. Все государственные медиа Украины как огня боялись дать шокирующую правду — правоохранительная система, призванная защищать людей, — обернулась к этим же людям спиной.
С тех пор история маньяка стала частью городских хроник. Для родителей тех лет это не страшилка, а реальность, от которой стыло в жилах. С годами память о том времени не стерлась — напротив, обросла версиями. Одни уверены, что его поймали и «списали» тихо, чтобы не дискредитировать милицию. Другие думают, что он сбежал и теперь живёт под чужим именем.
Для родителей пострадавших девочек — это не забытая городская страшилка, а реальная травма. Люди в комментариях 2013 года писали, что подобные преступники заслуживают высшей меры наказания. Звучали предложения судить его присяжными, состоящими только из родителей маленьких детей. Но ничего так и не произошло.
Если государство не называет имена и не ставит точку, городская легенда становится сильнее любой правды. И напоминание о том, что зло может скрыться в форме милиционера, — это то, что пугает сильнее всего. Это в том числе и то, что наблюдают жители нынешней Украины воочию. И то, что видят дончане, когда-то верившие в армию, которая начала стрелять в них же.
Владимир Щербаков
Читайте актуальные новости Донецка, ДНР и СВО в социальных сетях:
Телеграм | Дзен | ВК | Одноклассники
Обратиться в редакцию «Блокнот Донецк»