За последние несколько дней чиновники самых разных уровней почти одновременно заявили об ужесточении миграционной политики в России. Среди прочих инициатив прозвучала мысль о возможности отмены патентной системы и перехода на модель «возвратной миграции», что, в свою очередь, ставит крест на привычной схеме, когда вместе с одним иностранным рабочим в страну приезжает вся его многочисленная родня.
В частности, эту идею поддержал министр экономического развития Максим Решетников, который заявил, что трудовая миграция должна носить временный характер. С этой точкой зрения согласен и спикер Госдумы Вячеслав Володин, который подчеркнул, что приезжающие в нашу страну на заработки мигранты «не должны везти в нашу страну свои семьи». Однако подобные заявления вызвали массовое недовольство в республиках, которые традиционно считаются поставщиками дешевой рабочей силы в нашу страну.
Особенно бурную реакцию продемонстрировал Кыргызстан, экономика которого во многом держится именно на денежных переводах трудовых мигрантов. Киргизы вдруг с изумлением обнаружили, что Москве нужны только сами рабочие руки, но никак не миллионы новых «граждан», на которых тратятся миллиарды из бюджета, формируемого за счет налогов трудового народа и доходов от природных богатств России, к которым ни Киргизия, ни любая другая «братская» республика никакого отношения не имеет.
Теперь же возмущённые киргизы требуют от своих властей выхода страны из Евразийского экономического союза и разрыва партнёрских отношений с Москвой.
Киргизоязычный интернет сейчас буквально бурлит, словно встревоженный улей. Пользователи наперебой высказывают своё негодование:
«Три десятилетия понадобилось, чтобы понять, как на самом деле россияне к нам относятся», — возмущается Медербек А.
«Наш стратегический партнёр думает лишь о собственной выгоде. Им нужны только наши рабочие руки, а не мы сами и тем более не наши семьи. Всё делается исключительно ради их интересов», — негодует Абульфат А.
«Да просто у них самих еды не хватает, вот и ищут виноватых», — строит догадки Тологон Ч.
«Единственный способ освободить наших людей — это скорейший выход Кыргызстана из ЕАЭС. Мы ведь кочевой народ, свободолюбивый, привыкший жить по традициям, где уважают свободу каждого человека без всяких ограничений», — патетично заявляет Нурбек И.
«Если мужчина приедет без жены и детей, то вполне может завести себе вторую семью — может, именно на это и намекают россияне?» — саркастически пишет Нурик М.
«Как будто сами русские все сидят дома. Куда ни глянь — везде они или наполовину они», — язвит Чолпон С.
Стоит напомнить, что по данным Всемирного банка около трети всего ВВП Кыргызстана формируется за счёт переводов трудовых мигрантов, работающих в России. Кроме того, именно Москва остаётся основным поставщиком продовольствия и энергоресурсов для республики. Географическое положение страны не оставляет иного выбора: горный рельеф попросту не позволяет производить достаточные объёмы сельхозпродукции.
Тем удивительнее призывы киргизов разорвать все отношения с Россией. Если это произойдёт, то страна погрузится в такую нищету, из которой ей уже никогда не выкарабкаться.
Так, может, действительно не стоит рубить с плеча, а лучше оставить возможность «свободолюбивому кочевому народу» жить так, как ему удобно — хоть у себя на родине, хоть на заработках в России? Или же, напротив, правы Решетников и Володин, которые настаивают на жёстких мерах?
Эксперты предупреждают: если не ужесточить контроль над мигрантами прямо сейчас, то уже сама Россия рискует погрузиться в нищету. Дефицит бюджета по итогам только первого полугодия 2025-го составил рекордные 5 трлн рублей. И если государство не начнёт серьёзно сокращать расходы, то к концу года эта сумма может увеличиться вдвое.
Что предлагают чиновники
Ожесточённые дискуссии о миграции дошли и до самого верха. На встрече депутатов с Владимиром Путиным эта тема заняла ключевое место. Президент внимательно выслушал выступления парламентариев, которые, не сговариваясь, говорили практически об одном и том же: о проблеме «анклавов», о перегруженных школах и поликлиниках, о том, что семьи мигрантов становятся серьёзным бременем для социальных систем в российских регионах.
Лидер ЛДПР Леонид Слуцкий прямо заявил:
«Мы должны пересмотреть миграционную политику. Иностранцы могут приезжать на работу — но без жён и детей. А патентную систему пора отменять, заменив её разрешениями с обязательной уплатой подоходного налога. Так мы добьемся равных условий и для наших граждан, и для приезжих».
Его поддержал глава «Справедливой России» Сергей Миронов:
«Нельзя допускать, чтобы мигрант приезжал и сразу вёз всю семью. Это создаёт колоссальную нагрузку на школы, детские сады, медучреждения. К тому же пора ввести принцип коллективной ответственности: если человек нарушил закон, то отвечать должны и его родственники, которые прибыли вместе с ним. В противном случае проблема преступности среди мигрантов будет только расти».
Таким образом, в Госдуме фактически сложился консенсус: патентная система себя исчерпала, необходимо переходить к более жёсткому и прозрачному механизму. Причём речь идёт не только о налогах и контроле, но и о самом характере миграции: она должна быть временной, трудовой, без обустройства семей и «укоренения» в российских городах.
Интересно отметить: инициатива, которая ещё недавно показалась бы слишком радикальной и уже вызвала волну критики у либеральных экспертов, неожиданно не встретила возражений у главы государства.
«Стоит всё внимательно взвесить, – заметил президент. – Патентная система у нас действительно широко используется, но я ничего заранее исключать не стану. Давайте подключим коллег и тщательно проработаем вопрос».
К слову, Сергей Миронов пошёл ещё дальше: он предложил закрепить принцип коллективной ответственности. По его замыслу, если иностранец совершает в России преступление, то наказание должно распространяться и на его близких — вплоть до депортации всей семьи.
Деньги и парадоксы
Идея отказаться от патентной системы трудоустройства мигрантов вовсе не нова. Ещё в ноябре 2023 года группа депутатов внесла в Госдуму пакет законопроектов, согласно которым патенты предполагалось упразднить. Взамен предлагалось ввести систему разрешений на работу, которые иностранцы должны будут получать ещё до официального трудоустройства. При этом привычные платежи за патенты, поступающие сегодня в региональные бюджеты, исчезнут, а на смену им придёт уплата НДФЛ по стандартной ставке в 13% — ровно так же, как у всех россиян с доходами ниже 2,4 млн рублей в год. Такой механизм, по задумке авторов, позволит увеличить налоговые поступления и устранить «льготные» условия для приезжих по сравнению с местными жителями.
Сейчас патенты оформляют граждане государств СНГ, имеющих безвизовый режим с Россией, но не входящих в ЕАЭС — речь идёт об Узбекистане, Таджикистане, Азербайджане, Молдове и Украине. Чтобы получить патент, нужно встать на миграционный учёт, пройти медосмотр, сдать экзамены по русскому языку, истории и праву, а также оформить ДМС. Стоимость документа устанавливается региональными властями, что позволяет им регулировать потоки рабочей силы.
В 2025 году самые высокие тарифы зафиксированы в Краснодарском крае — 17,1 тысячи рублей в месяц. Чуть меньше — в Челябинской и Тверской областях (по 15 тысяч), в Якутии (14,1 тысячи) и Мурманской области (12,5 тысячи). Однако в Москве и Подмосковье, где сосредоточено большинство мигрантов, патент стоит всего 8,9 тысячи в месяц, а в Петербурге и Ленинградской области — и вовсе около 6 тысяч. При этом для граждан Киргизии, входящей в ЕАЭС, патенты не нужны вовсе.
Парадокс заключается в том, что заработки мигрантов сегодня зачастую выше, чем у самих россиян. Дефицит рабочей силы, обострившийся после 2022-го, резко поднял спрос и, соответственно, зарплаты. В Москве таксисты к концу прошлого года получали в среднем около 153 тысяч рублей, производственные рабочие — свыше 150 тысяч, разнорабочие — порядка 140 тысяч. Даже автомойщик-иностранец зарабатывал 110–120 тысяч, шиномонтажник — 140–150 тысяч, а каменщик — 160–170 тысяч рублей.
Если принять условную «среднюю зарплату мигранта» в 150 тысяч, то при оплате патента в 8,9 тысячи его налоговая нагрузка составит лишь около 6% дохода — вдвое меньше, чем у россиян, которые исправно платят НДФЛ. В итоге федеральный бюджет теряет серьёзные суммы: так, за прошлый год поступления от патентов составили 123 млрд рублей, тогда как при переходе на НДФЛ они могли бы удвоиться. А если дополнительно вывести Киргизию из режима льгот ЕАЭС, доходы казны оказались бы ещё выше.
Следует помнить: когда система патентов заработала в 2015 году, её главной целью было хотя бы вывести мигрантов из полной «тени». С тех пор правила постоянно ужесточались: МВД активнее проверяет работодателей, внедряются электронные инструменты контроля, а доля нелегальной занятости постепенно сокращается. На этом фоне переход к новой модели «возвратной миграции», о которой недавно заявил министр экономического развития Максим Решетников, выглядит логичным продолжением курса. Суть в том, что приезжие будут работать в России временно, без привоза семей и только на период конкретного контракта. А поскольку по окончании срока им всё равно придётся вернуться домой, в экзаменах по истории и русскому языку, обязательных для патента, действительно нет особого смысла.